– Если будут проблемы с полицией, лучше уступите. А через недельку мы их всех головой в помои засунем.
– Как скажете, Дедушка, – хором отозвались Дай-Ло.
Рыжий Пу поморщился. Он не любил работать с новичками; слишком велик риск осечки, но вот приходилось: дел оставалось еще очень много, а опытных людей не хватало катастрофически. Ну, и потери…
Собственно, потери были неизбежны. Своему первому Дай-Ло Рыжий Пу лично вырвал сердце,
едва получил от Управителя титул Дедушки. Нужно было показать, кто в порту хозяин, да и вообще – дерзок был старый Дай-Ло не в меру. Затем четырех Дай-Ло подряд, одного за другим, расстреляли солдаты Юаня Шикая во время пинской кампании против кунг-фу. Шестого Дай-Ло вместе с его подчиненными зарезали в фанзе возле Сыпингоу. И вот теперь новые три…
– Простите меня, Дедушка, а когда мы длинноносых резать начнем?
– Сначала уберем гнилое мясо, – усмехнулся Рыжий Пу. – А когда народ выздоровеет и станет единым, тогда и за варваров можно приняться. Кто устоит перед единым народом?
– Никто, Дедушка! – хором отозвались новички.
– И я так думаю, – улыбнулся Рыжий Пу.
Он обвел хозяйским взглядом широкую улицу, и в груди у него потеплело. Да, потери были велики, но борьба оказалась не напрасной. Кто бы мог поверить пару лет назад, что захват иноземцами китайских портов заставит людей проснуться, а императрицу Цыси – признать, а затем и призвать на помощь силу духа божественной Триады? Кто бы мог поверить, что наступит время, когда идеалы справедливости восторжествуют, а трупы продажных любителей иноземных вещей и религий будут открыто валяться на городских улицах?
Рыжий Пу горделиво улыбнулся. Он знал то, во что сегодня даже его ближайшие помощники вряд ли поверят: не пройдет и десяти лет, и священные идеи Тай-Пин станут претворяться в жизнь. И тогда богатые потеряют сворованное у простых людей богатство, сановники потеряют свою навязанную простым людям власть, и Истинно Духовный Человек – главное и единственное звено между Небом и Землей, между Божественным и Плотским – наконец-то поймет, как он велик.
Действительный статский советник, Чрезвычайный посланник в Китае, кавалер Георгиевского креста Михаил Николаевич Гирс проводил взглядом удаляющихся ихэтуаней с рыжим предводителем во главе и решительно задвинул шторку.
Собственно, погромщики взяли власть в предместьях столицы еще с неделю назад, но в то время привлекать дополнительный военный отряд для охраны миссии он счел неуместным – был риск спровоцировать протесты цинского правительства.
Но теперь, когда «боксеры-ихэтуани» появились и в Пекине, стало ясно: Цины пойдут на все и до конца. Поэтому Гирс еще вчера, 15 мая 1900 года, отправил Алексееву короткую шифрограмму с просьбой выслать-таки военный отряд, а уже сегодня боялся, что опоздал. Огороженный высоченной, в двадцать одну версту по периметру стеной Пекин грозил превратиться в ловушку для каждого иностранца.
– Что у нас на дорогах, Надан Иванович? – обратился он к начальнику Пекинской почтовой конторы.
– Плохо, Михаил Николаевич, – отозвался Гомбоев. – Пока с портом Дагу связь держим, но, думаю, день-два, от силы – неделя, и нам и эту дорогу перекроют.
– Заказанное оружие подвезти успеют?
– Вряд ли, Михаил Николаевич, – с сомнением покачал головой Гомбоев.
Гирс недовольно хмыкнул. Сегодня на каждого члена русской миссии в Пекине было всего-то порядка тридцати патронов, и если ихэтуани пойдут на штурм…
– А вы, Виктор Викторович, провели ревизию, как я просил? – повернулся он к врачу миссии.
– Да, Михаил Николаевич, – кивнул Корсаков и протянул через стол опись медикаментов. – Для мирной жизни есть все, а вот случись стрельба… Бинтов, йода, морфия будет остро не хватать.
– Мы вообще можем не удержаться, Михаил Николаевич, – внезапно подал голос Евреинов, второй секретарь посольства.
– Знаю, – кивнул Гирс. – И какие по этому поводу мысли?
– Надо бы женщин и детей к англичанам отправить. Не думаю, что они откажут, а стены у них потолще…
Гирс на секунду задумался.
– Согласен. Вот вы этим и займитесь, Борис Николаевич. И просите не только за детей и женщин; надо бы всех штатских понадежнее укрыть. А теперь давайте снова и по порядку, все, что у нас есть: оружие, снаряжение, резервы. Начнем с первого секретаря. Слушаем вас, Василий Николаевич.
Крупенский разложил на столе опись, а Гирс на секунду ушел в себя. Британско-американско-русский участок обороны дипгородка был достаточно велик, однако русским предстояло оборонять в основном территорию своей миссии и здание Русско-Китайского банка.
– Кстати, Василий Николаевич, вы нашли, из чего баррикаду до банка строить? – оборвал он Крупенского.
Тот кивнул.
– Не в этом беда, Михаил Николаевич. Пушку, боюсь, уже не подвезут. Снаряды есть, а толку от них никакого. Да и людей у нас маловато: ну что это – шесть казаков да урядник…
– Ничего, – ободряюще улыбнулся Гирс, – мал золотник, да дорог, авось не дадимся! А там и наши подойдут.
Наместник Его Величества, командующий войсками Квантунской области Евгений Иванович Алексеев был в затруднительном положении. Рассчитывать на честность императрицы Китая он не мог – Цыси одной рукой посылала войска на усмирение бунтовщиков, а другой подписывала вполне недвусмысленные указы об их полной поддержке. А тем временем ихэтуани стали по-настоящему опасны, и порой на КВЖД происходило до трех вооруженных столкновений в сутки. Перестрелка на станции Дашицяо, вооруженная демонстрация в Инкоу, забастовка в Харбине с этим диким обвинением русских инженеров в использовании человеческого сала для смазки колес, – было от чего схватиться за голову… или за оружие.
Нет, находящиеся в Порт-Артуре войска давно были готовы к экспедиции, но разворачивание полноценной военной кампании против бандитов могло обернуться еще большей бедой. Даже главный инженер дороги Югович, более всего страдающий от хунгузов, предложенную военными моряками помощь решительно отверг.