А вот несчастные археологи, к примеру, безобидны. У них, бедных и убогих, размаху нет – одни черепки и монетки. Нашли черепок – теория. Накопали монеток – гипотеза (известно, что древние только на горшках сидели и монеты разбрасывали). Кусок вяленой мамонтовой задницы из вечной мерзлоты вырубят – давай новые карты мира кроить. Или обнаружат где-нибудь ломаную челюсть (дал грубый неандертал тихому кроманьону по кумполу, чего не бывает) – тут же пути расселения человечества менять. Археология – это псевдонаука, которая меняется с каждым днем, с каждой новой находкой. И чем глубже будут они в свой гранит вгрызаться – тем меньше понимать. А как до магмы дойдут – так совсем с ума сойдут: покажет им сатана, где потоп утоп и ковчег каюкнулся, будут помнить… Берегись, ученый!.. Магма – не смагма, а вулкан – не диван! Обожжешься о жгучие тайны – никакой Ухогорлонос не поможет!
Антропологи тоже не лучше: все люди, мол, пришли из Африки. А если все люди пришли из Африки, то как это они все по дороге побелели, пожелтели и покраснели, а негры на месте остались черными? Поленились? Проспали, лентяи? Или они вечным загаром покрылись? И где вообще черепа тех горилл, которые миллионами лет в человека превращались?.. Обезьяньих бошек – навалом, человеческих черепов – завались, выше крыши, девать некуда, а переходных – нету. Ну ни одного нет. Что, за один день череп от мозга взбух?.. Где черепа двух миллионов лет антропогенеза?.. Пусто. Не нашли еще, говорят. Ну ладно, ищите, попутного ветра, синяя птица!.. Дороетесь до сатаны, потом поздно будет, да кто слушает?.. Как об стенку горох, который лучше китайцу в суп, чем на вас тратить!
В общем, что делать – не знаю. Глуп, как самый последний археолог, стал. Совсем в своей ныре объешачился. Правильно люди говорят, что художник должен быть глуп. Я бы сказал – лучше, чтобы полный идиот. Я и художников мало люблю, прока от них никакого – одни склоки, пьянки и драки. Да что ты думаешь, я себя люблю?.. Себя я еще в детстве разлюбил. Так, терплю, а что делать?.. У меня вообще левое полушарие не знает, что делает правое, а все части тела по своим законам живут. Но все равно жизнь очень люблю, только не во всех ее проявлениях, нет, не во всех. Ведь чего только не бывает?! В больнице слышал, как одному панку (во время пикника на мусорной свалке) в ухо новорожденный слизнячок забрался. Проник в мозг и стал там жить. Панк головной болью мучается, ни пивом, ни героином снять не может. Сделали рентген – и врачи в обморок попадали, увидев, что опухоль жива! За лобной костью угнездилась и рожками шевелит. Ну, голову сразу распилили, улитку вынули (сейчас у панка в банке живет), голову обратно спецклеем склеили. Теперь не болит больше. Вот на что я врачей не люблю, но и от них в редких случаях (если сразу не убьют) польза бывает. А зачем такая вещь случилась – ответить не берусь. Фатум, случай или судьба – выбирай, что больше нравится.
Напоследок попрошу тебя, родной, выслать мне бандеролью пачку лезвий, самых опасных, «Балтика» или «Спутник». Тут таких уже давно в продаже нет. А мне надо – брови подправлять. Что-то густо стали расти в последнее время. Брился – вижу, как у Брежнева, топорщатся. Хотел волоски срезать, махнул по ним «Жил-летом», а он же с тремя лезвиями – полброви и снес. Хорошо еще, что глазное яблоко не рассеклось. Сейчас вид диковатый, как у Билла Гейтса, а так ничего, куда хуже могло быть.
А знаешь ли ты, кстати, почему миллионеры все так худы, плохо одеты и в трамваях ездят?.. Потому что им одного сознания своего могущества хватает. К примеру, едет голодный Билл Гейтс по улице, видит пиццерию, думает: «Я не только пиццу – всю пиццерию с поварами купить могу!» И от этого у него на душе сразу рай воцаряется, одним сознанием накормлен. Видит женщину – отворачивается: «Все – мои, куда спешить, не лучше ли о здоровье своем подумать?» И прав: когда много денег – жалко умирать, особенно если ничего еще не успел поесть, попить и потискать.
А так – весь мировой балаган своим чередом катит. Вот, кстати, нобелевская премия столетие отмечать готовится. Раздадут дармоедам-ученым омытые кровью деньги динамитчика Нобеля. Такой лицемерной премии второй на свете нет! Сам Нобель, убивший своим изобретением уже миллионов двести, выразил желание, чтобы премия давалась за «сплочение народов, уничтожение рабства, сокращение армий и содействие миру». Изящно!.. Мечта близка к осуществлению: с помощью динамита в братских могилах уже полчеловечества сплочено, половина армий перебито, дело за второй половиной. Недавно премию мира безумному мяснику Арафату дали – очевидно, за то, что динамит народным продуктом сделал и в потребительскую корзину средней палестинской семьи надолго ввел. На очереди Саддам Хусейн: он динамит тоже любит, много его закупает и нобелевский фонд значительно пополняет. Спасибо ему, как не дать?.. И Сталину, посмертно, не помешало бы – кто больше него сплачивал, уплотнял, сбивал, сколачивал и прессовал своих непослушных детей?..