– Что именно?
– А то… На крупное дело наткнулась, вот что… Человек вот знает… – пересохшими губами сказала Варвара, так вытянув в мою сторону свое конское лицо, что оно стало похоже на верблюжье. – Одну фирму проверяла, «ФАКТ» называется, экспортом-импортом занимались… И большую недостачу открыла – утайка налогов в особо крупных… Полмиллиона в долларах… Ну, я отчет написала, все указала. А меня начальник вызывает и говорит: «Мы, Варвара Захаровна, этого оформлять не можем!» «Почему?» – спрашиваю. «А потому. Знаешь ли ты, кто хозяин этого “ФАКТА”, будь он проклят? Нет? А мэр наш, вот кто! Это там дурак Буряк только фиктивным директором оформлен, а хозяин – наш любимый Иван Мелентьевич. Так что будь добра, перепиши отчет, пока не влипли!.. К тому же у нас только филиал, а центр фирмы – в Москве, вот пусть московские инспектора и ищут, а наше дело маленькое… Перепиши, христом-богом прошу, пока время есть!..» Я не стала переписывать. Он меня и просил, и умолял, и грозил, и пугал, я – ни в какую. Во-первых, думаю, может, провокацию строит?.. Он так иногда сотрудников проверял: сперва подбивает на всякие гадости, а потом с работы гонит. А во-вторых, я вообще всегда очень принципиальной и честной была, с пионерских времен неправду ненавижу… Так воспитана, что делать?..
Она перевела дух, я перевел ее слова, а Шнайдер в ответ сказал, что да, в это он верит, потому что он знает, что русские никому не доверяют и всегда перепроверяют своих людей и агентов, и что он слышал от отца о так называемой «чекистской мельнице», а на мой вопрос – что это такое, вид пытки? – объяснил, что это особый способ проверки: вот русская разведка строит на своей территории, где-нибудь в Сибири, лже-погранзаставу, например, точную копию японской, со всем антуражем и с квази-японскими пограничниками, забрасывает куда-нибудь рядом с ней своего агента, а лжеяпонцы ловят его и начинают допрашивать и пытать, кто его заслал и зачем, если он сдался и все рассказал – его депортируют в Союз, а там – расстрел или зона, если нет – тоже возвращают, но потом разведка уже ему доверяет и забрасывает реально, куда наметила.
Потом перевел разговор в более конкретное русло:
– Ну, не будем отвлекаться на абстракции, ближе к делу. Дальше что было?
Варвара помялась, поправила лацканы пиджака:
– Дальше?.. А что дальше?.. А, ну да… Стала меня донимать всякая нечисть по телефону. И на работу, и домой трезвонят, матом кроют, грозят: «Если отчет не перепишешь – дочку украдем, замучим, мужа повесим, тебя в землю уроем! Смотри, баба-дура, забирай отчет, не то плохо будет!» Я – к начальнику. Он руками разводит: «А я предупреждал, Варвара Захаровна, а я говорил… Покупай теперь оружие, носи для самообороны, я могу только с разрешением на ношение помочь, сестрин сын в инструкторах, подешевле сделать может». Какой совет дает, а?.. Где это видано, чтобы женщина с оружиями ходила? – Варвара вытащила мужской серый мятый платок и громко высморкалась, широко мотая головой в разные стороны.
Шнайдер, пережидая трубные звуки, что-то записал у себя на листке, еще раз заглянул в паспорт, потом спросил:
– Где располагался этот «ФАКТ»? Где у них было центральное бюро?
– Центр – в Москве. А филиалы – в разных местах. Один – у нас в Первушино.
– Продолжайте…
– Вот иду как-то домой, до станции с километр по леску идти, подъезжает какая-то черная машина, четыре лба вылезают, меня к дереву припирают и разговор про этот «ФАКТ» начинают… Хорошо, что знакомый на машине проезжал, остановил. Бугаи посопели, но отошли. Он взял меня с собой, спас. Я назавтра – к начальнику. Он мне говорит: «Придется теперь тебе, Варвара Захаровна, по другой дороге к станции ходить и каждый раз пути, как зайцу, менять!» А как их менять, когда одна дорога и есть. Что это – Москва, что ли, или ваша Чикага?.. Такая грязь на этой дороге, что в сапогах кирзовых приходилось весь год ходить… Я бы с удовольствием ее поменяла, эту дорогу, да на что?.. – (Она так пристукнула кулаком по столу, что Шнайдер вздрогнул и поспешил успокоить ее, сказав, что дороги – это общая проблема и что пусть лучше она говорит конкретно о своем деле.) – Дальше – хуже. Домой Аннушке звонят, гадости говорят, пугают: «Поймаем, говорят, тебя и вшестером в лифте снасилуем!» Ну, девочка боится, конечно. В лифте, вшестером… Это надо ж такое удумать, змеи!..
– А кто это были – бандиты или полиция? – спросил Шнайдер.
Варвара запнулась:
– Бандиты, кто же еще?
– Ну почему же: если предприятие принадлежало, как вы говорите, мэру, то вполне правомерно предположить, что он посылает ваш любимый ОМОН или продажную полицию, сплошь и рядом такое слышишь, – с искрой смеха взглянул он на меня.