Пустые сны.
Снег под босыми ногами хрустел и искрился, отражя свет луны. Широкие кроны деревьев хрустели под тяжестью собственного веса и времени. Холод пробирал до костей, но ей, казалось, безразличны и ужасный мороз, и место куда она приходила не первую ночь.
___
Маанен никогда не отличалась лунатизмом и прочими поблемами со сном. С этим она столкнулась, переехав в старый родительский дом на севере Манитобы - провинции на территории Канады. Жить рядом с северной тайгой было захватывающе и интригующе, но лишь первые пару дней. Дом распологался слишком близко к лесу и далеко от других людей, да и сам по себе был слишком большим для одного человека. В далеком детстве, когда Маанен приезжала сюда с родителями и сестрой, она часто слушала с Амелией одну и ту же историю. Их мама отличалась богатой фантазией, от чего отец часто фыркал и смеялся над ее глупостями, и умением заинтересовывать своими расскзами. Но как бы много сказок она не знала - всегда рассказывала ту, что и на сказку была не похожа. И теперь, вернувшись сюда спустя много лет, Маанен не могла вспомнить ни строчки, ни слова из той истории. Впрочем, хлопот у нее стало так много, что думать об этом времени не было. Дом больше напоминал фамильный особняк, удивительно, что раньше он таким большим не казался. Три этажа были выполены в стиле французского класицизма, с огромным количеством античности. Изучая когда то в университете историю и архитектуру и смотря на свой новый дом теперь, Маанен будто бы возращалась ко множеству картинок в учебниках и справочниках. Колонны с капителями украшали многие комнаты на третьем этаже, включая монсарды, они распологалаись вдоль основных стен и по перемитру патио с замкнутой колоннадой. Лицевой фасад украшал треугольный фронтон с изабражениями истрических героев древнего Рима. Весь дом был декорирован различными фризами, балконы и две террасы украшали баллюстрады, а многочисленные скульптуры и барельефы богов и персонажей мифов Древнего Рима неизбежно приковывали взгляды. Для историка с огромной любовью к архитектуре этот дом - настоящий рай. Но, оставаясь одна в холодных мраморных и каменных стенах, ей становилось не по себе. Зима всегда была суровой в этих местах, но отчего то этот декабрь оказался слишком жесток. Метель не утихала по трое суток, ближайшие реки и озера намертво похоронили все живое под толщей льда, а небо заволокли мрачные тучи. "И пусть" - могла бы подумать Маанен, если бы не стала добровольно покидать теплую кровать каждую ночь. Прошел уже месяц, как она обосновалась здесь, а лунатизм прояивлся почти в первые пару ночей. По началу она просыпалась в соседней комнате, на кухне, посреди лестницы или под ней. Это не вызывало какого то страха или беспокойства, ведь ничего опасного в этом не было. Маанен не верила в призраков, паронормалные явления и прочую чушь, котороую люди сочиняли, что бы пощектать себе нервы. Она знала сотни и тысячи мифов, и была готова лучше поверить в двенадцать подвигов Геракла и огонь, подаренный Прометеем, чем в неуспокоившиеся души. Но волнение все же пришло. На третью неделю Маанен стала просыпаться на втором этаже, а затем на третьем. Поднимаясь выше, внутри она отчетливо чувствовала как рос и страх. Последней каплей стала позапрошлая ночь, когда, открыв глаза, ей в лицо плеснул холодный воздух вперемешку с мокрыми хлопьями снега. Она стояла у открытый люкарны на третьем этаже, на половину высунувшись наружу. Весь день прошел в поиске информации о своем недуге. Пугал тот факт, что она взаправду могла оказаться за пределами дома, в одной ночнушке посреди глубких сугрубов. Животные в лесу должно быть совсем изголодали по свежему мясу. А хищников водилось здесь не мало.
В тот день пришлось выехать в город за снотворным, ничего лучше она не смогла придумать. Но даже так сон был неспокойным, а приступ лунатизма более опасным. В этот раз Маанен проснулась в лесу, на берегу речушки с сильным потоком и частыми порогами, все в той же ночнушке и ужасно замерзшая. Страх окутал ее быстро, а отступал слишком медленно. Обычно она смела и самонадеяна, но в этот раз сбежала и заперлась в своем доме, будто пыталась спрятаться. Закрыв все двери и окна на замки и засовы, ей должно было стать легче, но вопреки ожиданиям сердце бушевало, требуя снова выйти на улицу. Это желание сначала было смутным, непонятным, но чем чаще она просыпалась за пределами своей комнаты, тем лучше ощущала куда ее тянет. Ей не снились сны, но шла она вполне осознано. Вопросов было много, но задавать их почему то не хотелось. Будто ответ окажется слишком, даже для нее.
___
Острая боль в плече заставила открыть глаза. По ее спине стекало что то теплое и липкое, почти приятное для замерзшего тела. Заведя руку за спину, Маанен не смогла и пискнуть, хотя хотелось кричать от острой боли. Перед еле открытыми глазми предстала окровавленная ладонь, но затуманенный разум был слишком слаб, что бы вызвать тревогу. Ног и рук она не чувствовала, то ли от холода, то ли от их отсутствия. Где то над головой послышался рык и в голове все сложилось. Снова лунатизм. Ей стоило принять меры, а не пускть все на самотек. Зря она вообще переехала сюда, думала, что отдаст дань уважения родителям, если присмотрит за домом. Кроме нее этого никто бы не сделал. Да вот только теперь это мало имело значения. Болевой шок, видимо, был как раз вовремя, но вот тело все равно отказывалось шевелиться. Выхода нет и шанса на спасения тоже. Перед глазами мелькали смутные тени и яркий животный оскал. Странно, в северрной тайге не водилось ничего столь огромного. Как же далеко она зашла во сне.