- Давно ждешь? – Рианнон на ходу стянула неудобные туфли на невозможно длинных шпильках и сбежала по лестнице вниз.
- Сколько раз тебе говорить, не бегай по улицам босиком! – пожурил ее Макс, подхватывая на последних ступенях на руки и ловко перенося в салон.
- Прости-прости, я просто очень тороплюсь, отвезешь меня на свидание?
- Опять в тот отвратительный суши-бар? – водитель скривился, он терпеть не мог псевдо-японскую кухню. – Я думал, ты на диете.
- Не бойся, я за собой слежу, – девушка быстро посмотрелась в зеркальце заднего вида, поправила прическу. - Билли так любит суши в простых заведениях вроде этого.
- Ему бы тоже не мешало питаться правильно, он же спортсмен.
- Ну не ворчи, поехали уже!
- Так точно, шеф.
Мотор взревел, Рианнон внимательно оглядела салон и вопросительно поскребла ноготками по подголовнику Макса.
- Там, под сиденьем, - бросил он, не отвлекаясь от дороги.
Пока Рианнон доставала из скомканного пакета пару кед со стразами, заботливо прихваченных для нее водителем, Макс неспешно вырулил из подворотни и попытался объехать здание, но тихий незаметный побег провалился. Машину очень быстро со всех сторон обступили новые журналисты и фанаты Рианнон, которым не удалось пробиться на показ и последующую вечеринку.
- Боже, Макс, где ты откопал это убожество? – воскликнула Рианнон, вертя на вытянутой руке обувь так, словно она могла укусить ее.
- Ты просила что-нибудь удобное, вот я и купил по дороге, - водитель пожал плечами, закурил и начал бурно жестикулировать, прося толпу расступиться.
- Я не ношу такое. Они розовые и в этих дешевых стекляшках.
- Ну, ты же любишь блестящее? Только не плачь, Риа, ты неотразима во всем, что бы ни надела.
Рианнон фыркает и всё же надевает кеды. Макс прав, она неотразима, а Билли не слишком разбирается в моде.
- И почему он никогда не дожидается тебя?
- Билли терпеть не может всю эту гламурную компанию, особенно мужчин с подведенными глазами, каждый раз боится не сдержаться и выматерить их. И все равно он приходит меня поддержать и наблюдает за шоу.
- Я бы тоже выматерил твоих стилистов. Превратили тебя в рождественскую ель, почему каждый раз в финале тебя блестками посыпают? Беспокоятся, что не все еще ослепли от твоей красоты?
Рианнон звонко смеется. Ей нравится общение с Максом, он надежный, всегда делает умелые комплименты и не болтает лишнего. При этом мужчина вполне счастлив в браке и всегда держит определенную дистанцию. Предыдущие водители слишком уж бесцеремонно пытались за ней ухлестывать и долго на этой работе не задерживались. Билли Страйк порой бывает ревнив и тяжел на руку.
- Мы свободны, полный вперед! – Рианнон устраивается поперек заднего сиденья, вытянув длинные ноги. Ее не видно за тонированными стеклами, так что наконец-то можно расслабиться. Назойливые люди, наконец, расступились, и Макс тут же дал по газам.
Впереди мелькают светофоры, огни торговых центров и биллборды. На одном из них девушка удовлетворенно замечает себя, рекламирующую новый парфюм. Здесь она брюнетка и выглядит даже эффектнее, чем с золотыми локонами, но чаще всего Даниэль настаивает на различных оттенках блонд.
- Как думаешь, мне пойдет рыжий цвет волос?
- Хочешь устроить пожар не только в сердцах, но и на собственной голове?
- Я серьезно спрашиваю.
- Без понятия, почему бы тебе не спросить у Билли?
- Он скажет, что любит мой естественный цвет.
- Да? А разве ты не в парике сейчас?
- Да ну тебя!
Они оба смеются, а Рианнон с трепетом ожидает ужина. Хоть в самой дешевой забегаловке, хоть в самой безвкусной одежде, сегодня это не важно. Билли обещал ей сюрприз. Сердце нетерпеливо стучит, возвещая о том, что сегодняшний вечер станет особенным и навсегда изменит ее судьбу. Так и будет.
- Ты не выглядишь голодной, детка. – Билли с нежностью наблюдает за Рианнон, которая скептически хмурится, изучая меню.
- Все такое калорийное, просто ужас. Пожалуй, закажу обычный салат и стакан минеральной воды.
С трапезой у нее всегда были проблемы. С тех пор, как ее взяли в модельный бизнес при помощи связей отца, ну и, несомненно, благодаря ее притягательной внешности и формам, подходящим для этой работы, пришлось меньше налегать на еду, а мучное и вовсе исключить из своего рациона. Жестокий бизнес не хотел видеть на своих подиумах располневших особ, даже обладающих ангельскими лицами.