— Мам, о чем ты? Алекс просто проводил меня домой.
— Просто проводил? А где твоя одежда? Почему на тебе чужая?
— Мам, это моя. Я купила ее, — рассказать сейчас правду, что это подарок Алекса, было равносильно убийству. Неизвестно только кого, меня или мамы. Ссориться не хотелось, да и скорую под домом тоже. Что же делать? Опять молчать, терпеть и не перечить? Так надоело… За этот вечер что-то изменилось. Маленькое, неуловимое понимание реальности стало карабкаться наверх, сквозь все предрассудки и ложные утверждения окружающих. Все выше к свету…
— А что случилось с твоей одеждой?
— Она промокла.
— Доченька, я просто переживаю за тебя. Ты у меня такая не смышленая, такая маленькая еще, — мама упала в кресло и схватилась за голову. Ну точная Готель… Мама всегда делала так, чтобы вызвать мое сострадание. Но сейчас почему-то жалость пропала, а вместе с ней и покорность.
— Мам, а я для тебя когда-нибудь буду вообще большой?
— О чем ты? Дети всегда остаются для родителей детьми.
— Понимаю, но я хочу повзрослеть. Хватит меня опекать и следить за каждым моим шагом. Пожалуйста, — сначала вроде бы как взбунтовалась, но потом добавила просяще. Мама вытаращила на меня глаза. Она уже и забыла, а может и совсем не знала, что это такое — упрямство детей. Когда меня стали буллить в школе, мама старалась поддержать, но только не замечала, как ранила меня еще больше, когда ненароком комментировала нападки моих одноклассников.
«Да сами они слоны, подумаешь, немного упитанная. Ну кто ж конфетки не любит? Правда дочь?»
«Тебе это не идет. Сними. Лучше джинсы и вот маечка какая хорошая. И попу скрывает, а то она у тебя слишком выдающаяся. В школе засмеют»
«Какой ты хочешь наряд на выпускной? Я вчера видела маму Клары в магазине. Они выбирали платье. В обтяжку, с глубоким вырезом на спине… тебе конечно же такое не подойдет. Засмеют, все будет торчать отовсюду с такой-то большой грудью.»
«Ешь овощи, может получится пару килограмм скинуть…»
В общем, поддержка от моей мамы была на высшем уровне. Да, она не психолог, хотя если бы прочла хотя бы пару постов в интернете о подростках, поняла, что так делать нельзя. А может и не поняла бы.
— Я тоже была слишком взрослой в твои годы. А потом… у меня родилась ты. А твой папка сбежал от ответственности.
Ну, вот… снова здорова… Она никогда не успокоиться с этой супер интереснейшей, на ее взгляд, историей о моем физиологическом отце, который заделал ей дитя и был таков. Она была в том же возрасте, что и я, ну или немного старше.
Отсюда и страх за меня, наставления и нравоучения.
— Мам, перестань. Все будет хорошо.
— Не будет Софи. Ты доверишься ему, полюбишь всем сердцем, будешь бредить его именем. А потом, после того как он получит желаемое, ты будешь страдать. Так будет, — у мамы выступили слезы. Я присела на край кресла и стала гладить маму. Она казалась мне уже пожилой и немощной, потому что не могла простить его… моего отца, который именно так и поступил с юной и доверчивой девушкой. От ненависти в сердце она старела раньше, чем должна была. Потому что нельзя держать в себе ненависть, нужно прощать. Да, и в первую очередь себя, пожалуй.
Только вот, ей не нужна была моя жалость. Мама встала и удалилась в свою спальню, не произнеся больше ни слова.
Я посидела немного, думая о сегодняшнем дне. Перебирая в голове моменты. Почему-то мысль, что Алекс мог бы поступит со мной также, как и папаша, не укладывалась в голове. Поэтому я ее сразу отмела и даже не стала развивать. Зато другие финалы нашей истории с удовольствием рисовались в мозгу. Мечты, мечты… А вдруг все получится? Что конкретно должно было получиться в моем понимание, я еще не определилась. Так и уснула, не дойдя до своей кровати.
Завтра будет новый день, завтра все станет на свои места и будет еще лучше. Но “завтра” стало немного не по плану…
Глава 6
— Софи, я ушла, — раздалось сквозь сон, неразборчивое.
Я разлепила глаза от шума закрывающейся двери. Боже… солнце с огромной радостью нацелилось прямо мне в глаз всей своей светлотой и красотой. Аааа… Вновь зажмурилась. Неужели обязательно было так резко открывать глаза… Кто меня просил?
— Мам, — позвала я, но мне ответила лишь тишина. Я поняла, что меня просто и бесстыдно бросили. Ну, что ж поделать. Не страдать же целый день из-за этого.
Встала и поплелась в ванную комнату, именно поплелась, потому что идти нормально я не могла. Очевидно, вчера или перегуляла, или перетанцевала, или… нет, это же не могло вызвать столько ноющей боли в теле. Или да? Руки Алекса? Да, нет… Во всем виновата Бачата… Решила я залезла под душ.