Это ее: «Хочешь кушать?» в их брачную ночь согрело его одинокого и растерянного, напомнив вечно хлопотавшую о нем матушку и он потянулся к Ли Эр душой.
Потому нет ничего удивительного, что из-за нее Ся опять попался на пошлую уловку младшего Минь. Утром четвертого дня своего пребывания в усадьбе тестя, прогуливаясь в парке, он думал о том, что сказал ему император перед самой свадьбой. Первое, что ему повелели, это припомнить все обстоятельства нападения в Хэбине. Второе. Император объявил, что вследствие немоты молодого князя, он приставит к нему человека, что займется его делом. Ся скрипнул зубами. Это его не устраивало. Только как объяснить императору, как убедить его величество, что он справиться сам, если не способен издать ни звука?
Занятый этими мыслями молодой человек вовремя не заметил братца младшей Минь, а потому не смог избежать встречи с ним. Но и столкнувшись со своим родственничком, Ся поклонившись, намеревался пройти было мимо, когда тот вытянув перед ним руку с веером, остановил его.
- Послушай, брат Ся, знаю, что ты обижен на меня, но поверь, я всего лишь хочу помочь тебе и Ли Эр.
Ся остановился и, поколебавшись мгновение, кивнул. И вот они не спеша пошли рядом.
- Вот скажи, ну хотя бы кивни, - вкрадчиво продолжал брат младшей Минь. – Ты потому не был с моей сестрой, что не ведаешь, что с ней делать, верно?
Ся остановился, удивленно взглянув на него.
- Это все потому, - легонько стукнул его сложенным веером по плечу свояк, - что она не привлекает тебя. Еще бы! Такая как наша сестрица не сможет увлечь мужчину. Но я тебе вот что скажу, - они снова пошли рядом по извилистой садовой дорожке. – Существуют некие мастерицы, которые помогут тебе советом, а то и покажут что к чему. Я не только отведу тебя туда, но и возьму на себя труд объяснить им твою щекотливую ситуацию. Что скажешь? Примешь мою помощь? Если да, то пойдем со мной.
По сдерживаемой улыбочке брата младшей Минь, Ся догадывался о скрытом подвохе, но любопытство взяло вверх над осторожностью. Не уж-то и вправду существуют подобные мастерицы?
Всю дорогу от усадьбы Минь до яркого, освещенного особняка, что находился недалеко от Восточной рыночной площади, брат младшей Минь не умолкал, не давая Ся времени подумать, с чего бы это родственнику так заботиться о презираемом невеже, и проявлять к нему подобное участие?
Все стало ясно, когда Ся увидел раскачивающиеся под верхней галереей особняка красные фонари Цветочного дома. На широком крыльце с поклоном приветствовала входящих мужчин пожилая, нарядно одетая дама, поражающая обилием белил на лице и дешевых блестящих шпилек в высокой прическе. Ся тут же повернул обратно. Родственничек снова цинично подшутил над ним, что подтвердили издевательские смешки трех его дружков, что подошли к младшему Минь. Что ж, любопытство Ся было удовлетворено, он понял, куда заманивал его братец Ли Эр и кого он имел в виду под мастерицами-советчицами. Ся не желал ставить под удар свою репутацию, репутацию жены и семьи Минь посещением увеселительного заведения. А то, что брат младшей Минь постарается распустить об этом слух, не сомневался, как и в том, что не сможет опровергнуть позорные наветы из-за своей немоты.
Ся претило прослыть легкомысленным ветреным повесой, который чуть ли не в первый же день после свадьбы, когда даже не окончился траур по погибшей семье, отправился в дом развлечений. Гадкий поступок свояка задел его настолько, что, вернувшись в усадьбу, он сразу же отправился на облюбованную площадку возле хозяйственных построек, где и тренировался до изнеможения.
Начал он свою разминку с упражнений «Восемь кусков парчи». Эти упражнения развивали внутреннюю силу посредством внешней. Он поднимал и перебрасывал каменные гири весом пока в семьдесят пять цзиней. Отец всегда настаивал на этих упражнениях, глядя на тонкий стан младшего сына. Потом следовало поднимание каменного конуса. Гладкий тяжелый конус трудно было удержать тремя пальцами, не то что поднять, но Ся удалось даже пройти с ним десять шагов. Вот когда он пройдет сто шагов, удерживая конус тремя пальцами, можно будет переключиться на переносе, таким же образом, глиняного кувшина. Сперва, конечно, пустого, а после наполненного водой или песком. Сложность здесь была в управлении дыханием и движений. В Приграничье Ся всячески избегал тренировок «Восемь кусков парчи». Они были самыми трудными, нелюбимыми и ненавистными, но сейчас он фанатично предавался им, выполняя завет отца, как его последнюю волю.