- В семье две дочери, - подтвердил, внимательно слушавший евнух Фань, вопросительно взглянув на императора.
- Речь идет о старшей, - проговорил император, как о деле решенном. – Сановник Минь строгий поборник традиций и не выдаст младшую, пока не устроит брак старшей дочери от своей первой госпожи и супруги, урожденной Цинлюэ.
- Это мудрое и дальновидное решение, ваше величество. Молодой Ся получит поддержку сразу двух достойных семей.
- Но почему вся семья Ся до последнего человека оказалась тем злосчастным днем на заставе Хэбин? – хмурился император, озадачено потеребив жиденькую бородку.
- Праздновалась помолвка Чжэн Ся с дочерью союзного племени южэней, который должен был прибыть на заставу со своим племенем. Но и они, по-видимому, были истреблены жестоким чурдженями.
В назначенный день император с императрицей слушали доклад придворного астролога.
- Ваше величество, из всех невест столицы у молодого Ся наибольшая совместимость с девицей дома Минь.
- Но если это первая дочь господина Минь, разве она не старше младшего Ся на пять зим? – нерешительно спросила императрица у императора.
- Ваше величество, звезды и дни рождения предполагаемого жениха и невесты, указывают именно на нее, - поклонился астролог, когда император взглядом переадресовал вопрос императрицы ему.
- Но почему не младшая Минь? – удивилась императрица. – Она ровесница Чжэну, к тому же красива и изящна.
- Это так, ваше величество, но в сумме дат рождения Чжэн Ся и младшей Минь присутствует цифра четыре, что символизирует смерть. Тогда как у старшей дочери Минь с молодым князем выходит цифра восемь.
- Символ бесконечности, - кивнул довольный император. - С этим не поспоришь. Что ж, начинайте приготовления к свадьбе.
Чиновник Минь с благоговейным восторгом принял указ императора о женитьбе младшего сына прославленного военачальника Ся на своей старшей дочери, и с воодушевлением начал готовиться к свадьбе, вложив в нее немало золота и серебра. Ведь посаженным отцом героя станет, как ни крути, сам император великой Тан и вельможе не хотелось бы оплошать перед владыкой и выглядеть жалким. К тому же жених был выгодной партией, происходя из знатной семьи потомственных полководцев.
Через три дня император поинтересовался у евнуха Фань:
- Вы закрепили помолвку молодого Ся и старшей Минь?
- Мы послали сваху к семье Минь, чтобы договориться о ней, - докладывал евнух с поклоном. – Уже пришел ответ господина Мина, ваше величество, - и евнух, склонив голову, на вытянутых руках почтительно подал императору свиток из пурпурного шелка. Развернув его, император пробежал глазами столбцы изящно выписанных иероглифов.
- Минь сообщает, что провел обряд жертвоприношения предкам. В течение трех дней полученное им письменное предложение, составленное нашим астрологом, пролежало на алтаре. И за это время ни ссор, ни болезней, ни смертей в их семье не случилось.
- Тогда можно отослать в дом Минь гуся.
- Да, ваше величество, я уже подобрал подходящего.
- И запроси список приданого, что дает за своей дочерью Минь.
Евнух Фань поклонился и сказал:
- Я приготовил необходимый выкуп: деньги, сласти и вино. Кроме этого нашел многодетную супружескую пару.
- Это очень важно, - согласился император. - Тогда присмотри еще и кровать для новобрачных.
Сам жених оставался ко всему безучастен, особенно к брачным хлопотам. Из него как будто ушла вся жизнь, и он просто машинально двигался, ел, пил, спал, как послушная чужой воле марионетка.
Единственное, что его волновало, и время от времени приводило в себя, так это горькое недоумение из-за того, что император отменил соблюдение траура по его семье, ради какой-то никому не нужной свадьбы.
Глава 2
«Как это господин еще руки на себя не наложил?» - вздохнул слуга, поглядывая на молодого Ся.
Слуга - крепкий открытый малый по имени Лао искренне переживал за хозяина.
В Приграничье Лао состоял в семье Ся конюхом и не мечтал прислуживать господину лично, потому что это считалось большой привилегией и абы кого в услужение к хозяевам не брали. Такое могло произойти, если кто-то из господ сам пожелал бы приблизить к себе простолюдина, и никак иначе. Но случилось, что правя возком молодой госпожи, а, после, присматривая в Хэбине за повозками, он первым увидел лавину чурдженей несшихся к заставе на своих невысоких быстроногих лошадях и поднял тревогу. Он же получил первую стрелу в плечо. Те кошмарные мучительные дни сражений с варварами и попыткой выжить, сделали из молодого неуклюжего конюха настоящего воина. Он даже подумывал уйти солдатом императорской армии, если переживет резню в Хэбине.