Я плакала, кричала, но никто не услышит, никто не придет.
-Если бы ты не была такой толстой коровой, мы бы по очереди трахали тебя! – говорит какой-то парень из них. Кажется мой вес мне хоть в чем то помог. Я дрожу, я перестала кричать, никого нету, что бы мне помочь.
-Мы просто побьем тебя и все! Ты легко отделалась жирная!
-Ты ведь не обидишься на нас, нам надо на ком то срывать злость, ведь так, толстушечка?- сказал он и погладил меня по голове.
-Ведь такие как ты созданы что бы мы били вас и успокаивались, понимаешь? – говорит он своим тихим омерзительным голосом. Я лежу на земле, а эти пятеро человек сделали круг и рассуждают, кто первый начнет.
Я закрыла глаза, и попыталась надышать, ведь долго задержав дыхание, можно безболезненно умереть.
Ко мне подошел один из них.
-Здравствуй, я Эш Мейсон, и я, сейчас утолю свою жажду. – сказал он и ударил меня ногой в живот, потом еще раз, еще и еще. Это было очень больно. Вы думаете, что у меня жир, и худым оказалось бы намного больнее, чем мне? Вы неправы, все наоборот. У жирных все чувствительнее, и, так больно мне никогда не было, в школе меня не били так сильно…
Он ушел к остальным, проделав свою работу и утолив свою жажду.
-Привет, с тобой разговаривает Алекс Лоуренс, но, не будем тянуть время за разговорами. – сказал он и ударил меня кулаком в лицо. Несколько раз.
-Зак Вильямс, я попытаюсь быть с тобой нежнее, крошка. –сказал он и взяв за волосы несколько раз ударил мою голову о землю.
-Энтони Клоуз, детка. – сказал он и стал бить ногой по всему телу…
-Чарльз Леттер. – сказал он и сделал то же самое.
Кажется, я уже не чувствую свое тело.
Они ушли, смеясь.
Я пролежала так примерно час, я ничего уже не чувствовала.
Пару дней назад я чувствовала что все, Эви, твои страдания закончились!
Это начало, это новая жизнь!
Но, все оказалось не так…
Кайл бросил меня.
Меня избили, и я, кажется, умираю.… Такова твоя судьба, Эвелин…
Мои глаза ослепила свет фар.
Кажется, приехала машина.
Давайте, бейте меня!
Ведь вы за этим приехали!
Бейте, наконец! Я вся ваша!
Кто-то взял, маня на руки…
Руки… они такие сильные… они подняли меня…
Я медленно открыла глаза, мне было очень сложно это сделать. Кажется, в глаз попал осколок из очков…
Но мне очень хотелось узнать кто этот добрый человек.
Хах, да я, оказывается, еще верю в добрых людей…
Мне видно было очень плохо…
Но это какой-то мужчина, с дорогим парфюмом, и большой головой.
Подумав над тем что я подумала я улыбнулась. Да-да, вы, что не видели, как человек улыбается при смерти?
-Моя Эви…
Говорит этот человек, а я кажется, отключаюсь…
Открываю глаза и моргаю несколько раз, здесь очень сильное освещение, кажется, я в больнице и кто-то сжимает мою руку.
Я с трудом посмотрела на этого человека.
Мама!
Я медленно сжала ее руку, и она тут же подняла свою голову…
Вид у нее был ужасным, красные от слез глаза, мешки под глазами, как будто она не спала несколько дней. Как только она меня увидела, из ее глаз полились слезы.
-Мама, пожалуйста не плачь, со мной все хорошо, видишь, я жива. – говорю я ей и она обнимает меня.
-Ох, Эви. Ты даже не знаешь что я пережила. – говорит она.
-Сколько я спала? – говорю я потому что не чувствую никакой боли.
-Три дня. – говорит она. Три дня? Боже…
-О, Эви. – говорит она и снова плачет.
-Ты бы не открыла глаза, если бы не…. – говорит она и прерывается
-Если бы не что? – говорю я и вспоминаю. Машину. Сильные руку. Большая голова.
Она ничего не отвечает.
-ели бы не что? – говорю я снова.
-Не что, а кто, Эви. – говорит какой-то мужской голос.
Я смотрю в сторону двери и вижу его.
Джон Эддингтон.
Он еле заметно улыбнулся мне, а его зеленые глаза излучают тревогу и одновременно заботу.
Что этому человеку от меня нужно?
-Ты? – говорю я. На данный момент это единственное слово, которое я могу вымолвить.
-Да, Эви. – говорит он. Какая я тебе Эви! Ты меня видел лишь 2 раза…
-Но сейчас не будем об этом. – говорит он подходит ближе и садится рядом с мамой.
-Эви, ты видела, кто это сделал? Пожалуйста, даже их одежда, даже маленькая деталь поможет нам сейчас.
-Кто ты такой? Ты мне чужой, зачем ты вмешиваешься в мою жизнь? Надо мной уже достаточно поиздевались. Не надо больше. Пожалуйста. – говорю я и начинаю плакать…