— Так я тебе и поверил.
— Честное слово. Ты же сам всегда хотел страсти-мордасти.
— Грош — цена твоему честному слову, — огрызнулся он.
— А если я тебе скажу, что видела, как твоя жена уехала с любовником на машине. Небедной такой машинке.
— Ты знакома с Леной? — опешил он.
— Так случилось.
— Много чего, смотрю, случилось за моей спиной.
— Павел, — занервничала женщина, — должна же я знать, в конце концов, с кем живёт мой любимый человек.
Она быстро подалась вперёд, впиваясь в губы мужчины своими губами в бешеном поцелуе.
«Хитра лиса», — усмехнулся Павел, с удовольствием отвечая ей, перехватывая инициативу.
— Говоришь, что заявление хотела забрать? — хмыкнул он.
— Хотела.
— Солнце встанет и проверим, — смотрел он ей в глаза.
— Проверим, — быстро согласилась она.
«Всё-таки Павел всегда был щедрым, — подумала Маша — А раз всё так вывернулось, то я должна нос разбить, а выгоду получить. Деньги никогда лишними не будут. Да и месть может быть очень сладкой».
— В знак того, что я говорю тебе правду, хочу с тобой поделиться одной весьма ценной информацией.
— Какой? — сжал её за плечи мужчина.
— Я знаю номер машины, на которой укатила твоя жёнушка.
— Номер машины, — улыбнулся Павел, предчувствуя, что чёрная полоса в его жизни заканчивается.
«Ну, держись, Ленка, — рассуждала в это время Маша. — Посмотрим теперь, как ты будешь нос задирать и хвост распускать, когда Павел тебя к стенке припрёт».
Часть 58
Анатолий всё никак не мог сосредоточиться на дороге. Он постоянно косился на Лену. Слишком задумчивой она была, слишком отрешённой, слишком расстроенной.
«Как бы не придумала себе чего? — беспокоился он. — Узнать, что у мужа была любовница, тяжелое испытание для любой женщины, а потерянной, как Леночка, ещё тяжелее. Но её дух не сломлен, — убеждал себя мужчина. — Она нашла в себе силы противостоять той наглой девице. Я должен что-нибудь придумать, чтобы поднять ей настроение. Может показать работу, которую я начал вырезать в мастерской?» — рассуждал.
Он резко нажал на педаль тормоза, в последний момент успев остановить машину на перекрёстке на красный свет светофора.
«Спокойнее, спокойнее, — убеждал он себя. — Мы должны добраться до дома без происшествий».
Он бросил взгляд на женщину, которая вела себя отчуждённо. Она смотрела в боковое окно и рассуждала о жизни. Все её жертвы, всё её терпение, всё её молчание не имело никакого смысла. Вся её жизнь оказалась никчёмной. Она оказалась никчёмной. Никчёмной женой, никчёмной женщиной, никчёмной… Даже ребёнком не обзавелась… Сейчас бы у неё была хоть какая-то отдушина.
«Нет, — в то же время ругала она себя, — нет ничего ужаснее, чем страдания ребёнка. Моя жизнь была ужасна. Может мне нужно записаться к психологу? Боюсь, что сама я не смогу двигаться дальше…»
Её сердце обливалось кровавыми слезами, душа болела, но глаза были сухими.
«Даже плакать сил нет», — вздохнула она.
За окном мелькали улицы, освещённые фонарями и светом из окон домов, одинокие прохожие и влюблённые парочки, но женщина ничего не видела. Пелена застлала ей глаза. Пелена боли, которая теперь была совсем другой, не такой, как раньше. Эта боль была не известна ей раньше. Боль от предательства. Она так долго любила человека, который не любил её, а только издевался над ней.
И эта боль была сильнее, чем физическая.
«Зачем? — была растеряна она. — Почему?»
Сколько раз она убеждала себя, что Павел ведёт себя так с ней, потому что сильно любит. Она раз за разом убеждала себя, что Павел болен ревностью, одержимо любит, а получилось, что всё было обманом.
Лена думала, что её жизни пришёл конец, когда муж избил её в последний раз. Но оказалось, что жизни-то никакой и не было.
«Я не жила, не существовала… Я была мертва все эти годы…» — пришла она к выводу.
— Приехали, — произнёс Толя, но Лена никак не отреагировала на его слова. — Лена, — накрыл своей ладонью руку женщины. Она вздрогнула и подняла на него непонимающий взгляд. Слова застряли в горле мужчины.
Она смотрела на него и молчала. Будто рыба выброшенная на берег, хватала ртом воздух.
— Лена, — мужчина выскочил из машины и, обежав её, открыл дверцу.
Он подхватил женщину на руки. Она не сопротивлялась. Словно тряпичная кукла обмякла в его руках.
«Только не сдавайся, — твердил про себя Толя, прижимая её к себе. — Ты должна бороться».
Он занёс её в спальню и опустил на кровать. Лена молчала и смотрела на него затравленным взглядом.