«Как я её сразу не заметила?» — удивилась женщина, садясь на диван и ставя стакан на журнальный столик.
— Итак… Что тут у нас, — бодрым голосом произнесла она, хотя где-то в глубине души знала ответ: «Телефон».
Она трясущимися руками развязала бант, разорвала бумагу и ахнула:
— Телефон.
Именно о таком гаджете она мечтала. Как Толя догадался? Загадка…
Молодая женщина включила телефон, ласково поглаживая большой сенсорный экран.
— Неужели он мой? — прошептала Лена.
Не прошло и минуты, как телефон зазвонил.
«Толя», — высветилось на экране.
— Алло? — тут же ответила она.
— Леночка! — радостно воскликнул мужчина. — Как я рад тебя слышать!
— Толя, — расплакалась Лена. — Я… Я… так благодарна… Так благодарна…
Эмоции накрыли её с головой, и она расплакалась.
— Леночка, — растерялся мужчина. — Ты чего? Всё же хорошо.
— Да-да. Это я от радости. Мне ещё никогда… — она смутилась и замолчала.
— Любимая, — после вчерашнего разговора Анатолий решил больше не скрывать своих чувств.
«Пусть привыкает, — думал мужчина, — к тому, что она не одна и любима».
— Толя, — наконец взяла себя в руки женщина. — Спасибо.
— Ты достойна большего, — улыбнулся он. — Я просто хочу, чтобы ты в любой момент могла позвонить мне. Или Оксане. Или матери. Только не говори им, где сейчас находишься. Помни о безопасности.
— Нет, — вздохнула она. — Я не буду никому звонить. Не хочу подвергать их опасности.
— Понимаю.
Где-то на заднем плане у Толика, кто-то что-то пробурчал.
— Прости, — извинился Анатолий, — дела не ждут. Постараюсь поскорее всё закончить. Целую.
— Целую, — улыбнулась Лена.
«Скорее бы ты вернулся, — продолжала улыбаться женщина. — Я совершенно не знаю, чем заняться».
Лена некоторое время изучала телефон и обнаружила, что может свободно выйти в интернет. Это было впервые, когда она могла что-то посмотреть в сети и не оправдываться перед Павлом.
Чем же заняться? Посмотреть фильм? Сериал? Почитать книгу? Послушать музыку? Как назло в голове роилось столько мыслей, что выделить какую-то одну она не смогла.
Неожиданно для себя Елена набрала в поисковой строке: «домашнее насилие».
— Боже мой! — выронила из рук телефон, когда увидела сколько выскочило организаций, которые помогают таким, как она, попавшим в безвыходное положение. А ещё больше различных форумов, где пострадавшие женщины делились своими печальными историями. Сколько смелых, одиноких, отчаявшихся, беззащитных, запуганных женщин… Сколько телефонов доверия…
Глаза Елены снова стали мокрыми от слёз.
«Какой же глупой я была! Забитой! Испуганной! — всхлипывала она. — Я жила в аду и боялась поднять голову, поэтому даже не помышляла ни о чём. Почему же тогда даже Оксана ни разу не подсказала мне, что можно уйти и попросить помощи в специальном центре для женщин. Не знала? Было всё равно? — вздохнула. — Чтобы я делала без Толи?» — думать об этом ей не хотелось. Не сейчас. Не сегодня.
Часть 65
А пока Елена восторгалась своим первым подарком от Анатолия, где-то на другом конце города, зазвонил будильник. Павел не открывая глаз, вытащил руку из-под одеяла, схватил источник шума и бросил его на пол.
— Как всё достало! — прохрипел мужчина.
Он лениво откинул одеяло, сел, свесив ноги. Потянулся. Разлепил веки и зевнул.
— Всё приходится делать самому, — недовольно вздохнул он, вставая с кровати.
По-стариковски шаркая ногами прошёл в ванную комнату и уставился на своё отражение:
— Жесть! — потёр заросший подбородок.
Он взял флакончик пены для бритья, встряхнул и, выдавив немного белой плотной массы, размазал её по скулам.
— Ненавижу! — принялся бриться мужчина. — Это всё из-за тебя, Ленка! Ненавижу!
Он ополоснул лицо прохладной водой, промокнул полотенцем, почистил зубы и вышел из ванной комнаты, злой, как чёрт.
Павел зашёл на кухню, включил кофе машину, которую пришлось купить, так как сам он не умел варить кофе в железной штуке со странным названием.
На кухне было чисто. Мужчине потребовалось двое суток, чтобы привести дом в порядок, после его последней вспышки гнева. Но сколько бы он ни бил посуду, ни крошил мебель успокоиться всё равно не мог.
Поиски ничего не дали. Василий отказался помочь. Приятель Василия изменил номер.
— Ненавижу, — сжал он новую чашку, в которой дымился крепкий кофе. — Ненавижу! — поморщился, делая глоток. — Помои!