— Внутрь! — скомандовал отец, направляясь к распахнутой двери школы.
Им удалось заскочить в один из классов, что к их радости оказался кабинетом информатики, а потому имел решётки на окнах. Пока отец закладывал вход партами, стараясь ставить их так, чтобы цеплялись одна за другую, образовывая монолитную фигуру. Такую точно не растащат. Боря в это время старательно набивал магазины к его карабину.
Расчёт их оказался правильным, твари увлеклись погоней, а потому подставились под пули, сходу выломать преграду никто не смог, а приложить совместные усилия уже не успевали. Стрелять через преграду было удобно. А промахнуться с такого расстояния невозможно. Один-два выстрела, и противник падает, пытается отползать, но получает контрольный в голову. На их уровне развития автоматные пули ещё пробивали череп. Убить удалось шестерых, остальные куда-то пропали, даже в коридор не вышли.
— Что делать будем? — спросил Боря, присев за парту.
— Сваливать, — однозначно заявил отец. — А ты что хотел?
— До дома пешком не доберёмся, — Боря вытянул шею и посмотрел в окно сквозь решётку. — Километров шесть-семь, не меньше, а город кишит тварями.
— Можно попробовать колесо заменить, — задумчиво сказал отец, тоже выглядывая в окно, пикап стоял на прежнем месте.
Мысль эту даже не стали обсуждать, поскольку рядом с машиной вертелись несколько мутантов, они заглядывали внутрь, что-то вынюхивали, озирались по сторонам. То ли забыли, что люди из этой машины забежали в школу, то ли это были уже другие твари, не те, что организовали ловушку на дороге.
— Можно попробовать в магазин перебраться, — предложил Боря.
— А толку? Там всё равно ничего нет, твари, по-моему, даже консервы жрать умеют.
— Так нам еда и не нужна, мы с голоду не умираем, просто из супермаркета бежать проще, там задний выход точно есть. Через него привезённый товар выгружают.
— А если у тварей там логово?
— А смысл? Они всё съели, нарастили массу, потом что?
— Мойша говорил, что могут в анабиоз впадать, его подопытный так и делал, просыпался только, когда добычу видел.
— Я всё-таки думаю, что они ушли, нажрались, словили бодряка и пошли за добычей, для них ведь живая еда нужна, консервы и остальное — это так, червя заморить.
— Много ты знаешь об их привычках.
Некоторое время они молчали, но ситуация не располагала к ожиданию, сидение в школе точно ни к чему не приведёт, как минимум, нужна была разведка.
— Может, своим позвонить, вышлют команду, — предложил Боря.
Отец вынул телефон, взглянул на экран и покачал головой.
— Связь отказала, она в последнее время часто отказывает, то ли с вышками что-то, то ли наши «друзья» из-за кордона стараются. А если бы и была связь, то стоит ли людей в такой капкан звать. Так только мы погибнем, а так ещё и спасатели. Только если бригаду из Динамо пришлют, с автоматами и пулемётами.
Сергей Иванович вздохнул, потом подошёл к учительскому столу и решительно начал выдвигать ящики. В самом нижнем он, наконец, обнаружил то, что искал. Маленькое зеркальце. Просунув руку в нагромождение парт, он тщательно подогнал угол поворота зеркальца, руководствуясь святым принципом угла падения. Удалось рассмотреть, что их окончательно в покое не оставили, в левой стороне стоял один из мутантов, никаких действий он не предпринимал, просто стоял, впав в тот самый анабиоз, ради экономии столь ценных калорий.
— Снять сможешь? — спросил он Борю.
— Попробую, а как высунуться?
Задача была не из лёгких, комплекция Бори не располагала к тому, чтобы ужом проскользнуть через ограждение, а отодвигать парты — значит неминуемо произвести шум. Как отреагирует часовой? Вот бы узнать. Впрочем, на их достаточно громкий разговор он не отреагировал, видимо, триггер агрессии настроен на более серьёзные звуки.
Наконец, выход из положения был найден. Боря залез на самый верх баррикады, там, в верхнем левом углу имелось небольшой пространство. Он просунул туда правую руку и голову, потом принял от отца винтовку, которую, за неимением левой руки, просто положил на торчавшую ножку парты. Сказать, что положение было неудобным, — не сказать ничего. Боря неминуемо грохнулся бы вниз, если бы не могучие отцовские плечи, что подпирали его снизу.
— Сейчас выстрелишь, я отойду, надо на тех посмотреть, что снаружи, побегут на выстрел или нет.
Вопрос был интересный, твари поменьше, знакомые с огнестрелом, от выстрелов, скорее всего, от греха убегут, а вот гигантам, что разгромили лагерь, такой звук, наоборот, станет приглашением к обеду. В данном случае их оппоненты были где-то посередине, а потому предсказать их поведение было трудно.