— Нет, спасибо, — ответил он, после чего, прислушавшись к голосу разума, исправился, — давай.
— Тут макароны с мясом, не с мясом, конечно, с тушёнкой, но всё равно вкусно, я сама готовила, сейчас ещё чаю принесу.
Она выскочила из комнаты за чаем, а Боря, без ложки проглатывая свою порцию, как удав, расслышал тихий шёпот раненого отца.
— Пап, ты чего-то сказал? — Боря склонился над постелью, поворачиваясь ухом.
— Я говорю, в соседней комнате есть свободный диван, а я отсюда никуда не убегу, — прошептал отец, хитро улыбнувшись одним краем рта. — Смелее, ты герой, тебе можно.
После этого, посчитав свою миссию выполненной, Сергей Иванович опять притворился спящим. Боря недолго думал над его словами, в комнату снова вошла Кристина, теперь в руках она держала две больших фарфоровых кружки, но пустые, чай ещё нужно было вскипятить. А электрочайник находился как раз за стеной. Пришлось-таки встать и пойти туда, только Боря на секунду задержался, чтобы взять с тумбочки револьвер и сунуть его за пояс.
— К чаю вафельный тортик нашла, почти свежий, а вместо хлеба там галеты были, я их не стала брать.
— А ты почему не уехала? — спросил Боря, с благодарностью принимая ложку. — Всех ведь в Динамо отправляют, там беженцы.
— Отправка ещё нескоро, да и зачем мне это Динамо? — девушка пожала плечами и присела рядом. — Я послушала, за город всё равно ещё никого не вывезли, даже детей. Они там на головах друг у друга сидят, оно мне надо? Я лучше тут побуду, с вами, тут хоть просторно.
— Недавно один такой лагерь твари с землёй сравняли, — угрюмо сказал Боря, невольно содрогнувшись от неприятных воспоминаний. — Трупами завалили периметр, но всё же. Всех людей сожрали. Только мы вдвоём с отцом и ушли, потому что на машине были.
— Ну… — она слегка растерялась, — здесь ведь не так, я видела, там вышки, пулемёты стоят.
— Ты и тварей видела, — напомнил Боря. — Как думаешь, если таких голов триста набежит, остановят их пулемёты?
— Тогда и в Динамо не остановят, — спокойно ответила она, распечатывая торт, второй рукой она дотянулась до электрочайника и щёлкнула выключателем. — Слушай, здесь свет есть, а вода? Я так помыться хочу, столько дней взаперти. Меня как помоями облили, саму от запаха тошнит.
Глаза её смотрели жалобно.
— Горячей, вроде бы, сейчас нет, но попробую бойлер включить. Минут через сорок сможешь помыться. Пока греется, чай попьём.
Чайник, в отличие от бойлера, закипел быстро, заварка в большом стеклянном заварнике окрасилась в тёмно-бурый цвет, после чего Боря разлил по кружкам. Кристина взяла свою и осторожно подула.
— Я так удивилась, когда тебя встретила.
— Почему? По телефону ведь слышала.
— Ну, я когда звонила, не думала, что ты… Что ты сам придёшь.
— А почему позвонила? — Боря с деловым видом нарезал вафельный торт поперёк. — Именно мне.
— Мы всем звонили, там в первые дни свет иногда давали, мы все гаджеты заряженными держали. Всем звонили, чьи номера в контактах записаны. Никто не отвечал. Тебя в последнюю очередь набрала, не верила, что жив. Гудки пошли, но никто не брал. Я и отключилась. Потом смотрю, а там на экране звонок пропущенный. Я сперва обрадовалась, а потом подумала, что ты тоже где-то вот так сидишь. А ты…
— Что? — спросил Боря, пододвигая девушке блюдо с тортом, нарезанным аккуратными брикетами.
— Странно это, — неопределённо ответила она, взяв с тарелки кусочек торта. — Мы привыкли, что наш Боря — тюфяк. Извини. Другие парни активные, весёлые, красивые, водку пьют, драться умеют, девушек соблазнять. Настоящие герои. Так нам тогда казалось.
— А потом внезапно пришла реальность, — без тени злорадства ответил Боря, отхлебнув обжигающего чая.
— Именно, как только всё началось, стало понятно, кто чего стоит. Мы ведь хотели поначалу прорваться из города, тогда зомби были слабые. Двое парней с палками и молотками смогли бы дорогу расчистить.
— Но не захотели?
— Да, сказали, что жить хотят, что не нанимались всех спасать, в итоге мы остались сидеть и ждать помощи. А она всё не приходила, и монстров на улице становилось больше, а еда кончалась, и вода. Единственное, на что их хватило, — это ближайший магазин ограбить, если бы не это, мы бы уже умерли.
— Не стоит их осуждать, — спокойно сказал Боря. — Многие так поступили, их потом спасли, но… не всех.
— А потом, — продолжала Кристина, старательно пережёвывая торт. — Приходишь ты, только уже другой.
— Какой другой? — не понял Боря. — Я всегда одинаковый.
— Это тебе так кажется, а мне со стороны лучше видно, — девушка улыбнулась. — Испытания человека сильно меняют. Вот и тебя изменили.