Как так?! Мужик стоял за поворотом? И всё видел?! Это же... конец. Он сейчас позвонит в полицию, и Толю увезут! Отберут телефон и деньги, посадят в камеру без еды и воды! Неизвестно на сколько! А вдруг навсегда?...
Но, с другой стороны.. мужик же сказал, что не тронет. Действительно не тронет? Нет... Он врёт! Сказал одно, а сделает совершенно другое! Знает Толя таких. Его не проведёшь.
И вообще, в каком смысле «доволен»? А с какого перепугу Толя должен быть недоволен своим поступком? Он доволен. Очень даже! Ему нужны эти деньги, а бабке – нет! Он на них проживёт долго и счастливо, а ей-то уже куда жить? Некуда! Она уже отжила своё!
Толян, пораскинув мозгами, внезапно выпрямился, позабыв про страх, расхрабрился и на одном дыхании выпалил:
– Да, доволен! Почему я должен быть недоволен? Эта бабка уже своё отжила давным-давно! Может, её на следующей неделе уже не будет! Зачем ей эти деньги?! А у меня ещё вся жизнь впереди! Они мне пригодятся!
– Значит, сумочка-то непростая, а с деньгами? Крупная сумма там, да?
Толик заткнулся. Кажется, он ляпнул лишнего. Его храбрость улетучилась так же быстро, как и появилась, и он, покрепче прижав сумку к себе, опустил глаза.
Мужик оглядел мальчика, тяжело вздохнул.
– Тебе сколько лет, ворюга?
– П-пятнадцать, – снова заикаясь, ответил Толя.
– Сам решил воровать или надоумил кто?
Подросток смолчал. Сдать товарищей? Да ни за что! Он не крыса, чтобы так поступать! В том, что его поймали, Шпала с Ежом не виноваты. Так что пусть Толю одного в камеру отправят...
А мужчина ответа добиваться не стал.
– Ясно, – лишь буркнул он и отвёл взгляд. Смотрел теперь куда-то вперёд.
Повисла тишина.
Что «ясно»? Что ему ясно?! Он что, понял, что Толя ворует не один, а с друзьями? Каким образом? Всевидящий, что ли?
Но мальчик не решился задавать вопросы. Просто сидел и смотрел на землю.
А седой вновь заговорил:
– А звать-то тебя как?
Спрашивает, чтобы потом в полицию передать – это и дураку понятно!
– Т-толя.
– А я Остап.
Снова тишина. Но недолгая.
– Знаешь что, Анатолий? – продолжил мужчина. – Я был таким же, как ты.
У Толика глаза стали квадратными. Он посмотрел на Остапа, абсолютно не понимая смысла его слов.
Этот хмурый и грозный мужчина был таким же, как Толя? Вором? Или он имеет в виду что-то другое?
– В 90-х я состоял в ОПГ. Знаешь, наверное, что это?
Организованная преступная группа. Как не знать?
Мальчуган кивнул.
– Ну вот. Я не буду тебе в подробностях рассказывать, чем я там занимался. И так понятно: воровал, грабил, угонял машины. Всё было прекрасно – милиция не могла поймать, всегда деньги имелись, я даже в авторитетах ходил. А семья моя ни о чём не догадывалась. Мать думала, что я подрабатываю репетитором, сестра младшая считала, что работаю дворником, а отец – что меня взяли в грузчики. И каждому я поддакивал.
Толя внимательно слушал. Ни на секунду не сводил своего заинтересованного взгляда с мужчины. А тот не обращал на него никакого внимания.
– Пудрил я им мозги достаточно долго. Но, как известно, всё тайное рано или поздно становится явным. Так и получилось. Моя семья узнала обо всём... Как? Сам не знаю. Пришёл я, как обычно, домой, а там меня поджидали разъярённые родители и перепуганная сестра. Скандал был на весь дом. Мать с отцом кем только меня ни назвали, сказали, что я больше им не сын, и выгнали. А напоследок сестра со слезами на глазах прокричала: «Я тебя ненавижу!». От меня отвернулись.
Я знал, что родители так поступят, но не думал, что и сестра поступит также...
Мне казалось, она будет умолять мать и отца простить меня, пытаться встретиться со мной или что-то ещё, ведь она безумно меня любила, как и я её. Она буквально была моим лучиком света среди тьмы! Но мои ожидания не оправдались. Сестра не пыталась выйти со мной на связь и всерьёз возненавидела. И я скитался по дворам, ночевал в подвалах. А иногда меня пускали к себе мои так называемые друзья из группировки. Благодаря новым разбоям и грабежам я отвлёкся от всей этой ситуации с родными. Только ненадолго. Однажды нашу банду хотели накрыть. Мы сумели скрыться, но потеряли всё. Я потерял всё... Сейчас мне 53 года, и я понятия не имею, что с моей семьёй. Возможно, родителей уже нет в живых, а сестра вышла замуж. Я ужасно жалею, что ввязался в ОПГ. Если бы не полез туда, всё было бы хорошо...
Мужчина умолк, вытер пальцем глаза. Он прослезился. А подростку стало не по себе: сердце ёкнуло, всё внутри скрутилось в узел.