— Да, под стопкой белья.
Папаша Бассет крякнул, точно издыхающая утка.
— Как правы были вы, Родерик! Вы ведь мне говорили, что Вустер явился сюда, чтобы похитить статуэтку. Но не понимаю, как он проник в комнату, где хранится коллекция.
— У этой публики свои приемы.
— Похоже, на эту штуку большой спрос, — сказал Планк. — Только вчера у меня дома какой-то фрукт с лицом преступника пытался продать ее мне.
— Вустер!
— Нет, не Вустер. Моего фрукта зовут Тирольский Джо.
— Может, это кличка Вустера.
— Может. Об этом я как-то не подумал.
— Ну, а теперь, после всего этого… — сказал папаша Бассет.
— Да, после этого, — подхватил Спод, — ты ведь не выйдешь за него замуж, правда, Мадлен? Он еще хуже, чем Финк-Ноттл.
— Кто такой Финк-Ноттл? — поинтересовался Планк.
— Тот тип, который сбежал с Эмералд Стокер, — сказал папаша Бассет.
— Кто такая Эмералд Стокер? — спросил Планк. Никогда не встречал человека, которого бы в такой степени терзал информационный голод.
— Повариха.
— Ах, да. Вспомнил, вы же мне говорили. Этот парень знает, что делает. Я решительно против любого брака, но если уж идти на этот отчаянный шаг, то стоит извлечь из него какую-то выгоду, женившись на женщине, которая сумеет управиться с куском мяса. Я знавал одного парня в Федеральных штатах Малайи, так он…
Вероятно, Планк собирался поведать какую-то забавную историю, но Спод не дал ему договорить. Адресуясь к Мадлен, он сказал:
— Я знаю, что тебе надо сделать. Выйти замуж за меня. И пожалуйста, не спорь со мной. Ну так как?
— Да, Родерик, я согласна стать твоей женой.
Спод издал воинственный клич, от которого у меня еще сильнее защекотало в носу.
— Вот то-то! Совсем другой разговор! Идем в сад. Мне надо так много тебе сказать.
Тут он, должно быть, заключил Мадлен в объятия и потащил прочь. Я услышал, как за ними захлопнулась дверь, после чего папаша Бассет в свою очередь тоже издал пронзительный клич, по мощности не уступающий тому, что недавно сорвался с губ Спода. Очевидно, старикашку охватил буйный восторг, причину которого нетрудно понять. Отец, чья дочь чуть не вышла за Гасси Финк-Ноттла, потом чуть не вышла за меня, а потом, наконец, прозрела и подцепила видного представителя британской аристократии, имеет право быть вне себя от счастья. Лично мне Спод не нравился, и пырни его кинжалом какая-нибудь перуанская матрона, я бы только порадовался, но было бы нелепо отрицать, что с матримониальной точки зрения он лакомый кусочек.
— Леди Сидкап! — старикашка смаковал эти два слова, будто драгоценный марочный портвейн.
— Кто такая леди Сидкап? — спросил одержимый жаждой познания Планк.
— Моя дочь скоро станет ею. Одна из древнейших фамилий Англии. Тот молодой человек, который только что здесь был — это лорд Сидкап.
— Я думал, его зовут Родерик.
— Родерик — это его имя.
— А! Теперь понял. Теперь картина мне ясна. Ваша дочь собиралась выйти за малого по фамилии Финк-Ноттл?
— Да.
— Затем переметнулась к этому самому Вустеру, он же, возможно, Тирольский Джо.
— Да.
— А теперь она решила выйти за лорда Сидкапа?
— Да.
— Ясно, как Божий день, — сказал Планк. — Я знал, что в конце концов разберусь. Всего лишь вопрос концентрации внимания и исключения второстепенного. Вы одобряете этот брак? Разумеется, в той степени, — добавил он, — в какой вообще можно одобрять брак.
— В высшей степени одобряю.
— В таком случае выпью-ка еще стакан виски с содовой.
— Присоединяюсь, — подхватил папаша Бассет.
В эту минуту, не в силах больше сдерживаться, я чихнул.
— Говорил же я, что там за диваном кто-то есть, — сказал Планк, обогнул диван и воззрился на меня так, будто я туземный вождь, не способный усвоить правила игры в регби.
— Отсюда доносились подозрительные звуки. Господи, это же Тирольский Джо.
— Это Вустер!
— Кто такой Вустер? Ах, да, вспомнил, вы мне о нем говорили. Какие шаги вы собираетесь предпринять?
— Я вызвал Баттерфилда.
— Кто такой Баттерфилд?
— Дворецкий.
— Зачем вам дворецкий?
— Велю ему позвать Оутса.
— Кто такой Оутс?
— Здешний полисмен. Он пошел на кухню пропустить стаканчик виски.
— Виски! — задумчиво произнес Планк и, будто вспомнив о чем-то, направился к столу, где стояли напитки.
Дверь отворилась.
— Баттерфилд, пожалуйста, попросите Оутса прийти сюда.