— Ради Бога, извините, — сказал я.
— Что толку от ваших извинений? Испортили мне новые брюки. Разве выведешь пятна чая с белой фланели. Впрочем, будем надеяться на лучшее.
Не знаю, правильно ли я поступил, похлопав его по плечу и воскликнув: «Вот она — истинно британская стойкость!» Скорее всего, нет, потому что мое восклицание его не утешило. Он еще раз свирепо на меня глянул и большими шагами направился к дому, распространяя вокруг себя аромат чая.
— Знаешь что, Берти, — сказала Бобби, задумчиво провожая его взглядом. — По-моему, Апджон не возьмет тебя на экскурсию вместе с остальными мальчиками. Боюсь, ты в этом году не получишь от него подарка на Рождество и не рассчитывай, что сегодня вечером он придет в спальню заботливо поправить тебе одеяло.
Властным взмахом руки я опрокинул молочник.
— К черту Апджона, к черту его подарки и экскурсии. С какой стати папаша Глоссоп вырядился дворецким?
— Я так и знала, что ты спросишь. Я и сама собиралась тебе потом рассказать.
— Расскажи сейчас.
— Видишь ли, это была его идея.
Я сурово взглянул на нее. Бертрам Вустер ничего не имеет против, если кто-то слегка привирает, желая сделать рассказ более занимательным, но слушать бред буйнопомешанного — благодарю покорно.
— Его идея?
— Да.
— Ты думаешь, я поверю, будто в одно прекрасное утро сэр Родерик Глоссоп проснулся, посмотрел на себя в зеркало, решил, что он сегодня бледнее обычного, и сказал себе: «Пожалуй, мне нужна небольшая встряска. Не пойти ли мне в дворецкие»?
— Ну, не так, конечно… Не знаю даже, с чего начать.
— Начни с начала. Смелее, Б. Уикем, нечего ходить вокруг да около. — И я с вызывающим видом положил себе на тарелку кусок пирога.
Мой непреклонный тон явно задел ее за живое и раздул пламя, всегда тлеющее в этой багряноголовой угрозе общественному спокойствию, ибо она недовольно нахмурилась и сказала, чтобы я ради всего святого перестал пялиться на нее, как дохлая камбала.
— У меня есть полное право пялиться на тебя, как дохлая камбала, — холодно отвечал я, — и я буду пялиться столько, сколько сочту нужным. Я нахожусь в состоянии сильного нервного стресса. Если в дело замешана ты, жизнь сразу же превращается в ад, и я полагаю, что вправе требовать объяснений. Итак, я жду.
— Погоди, дай мне собраться с мыслями.
Она задумалась и, после непродолжительного перерыва, за время которого я доел кусок пирога, начала свой рассказ.
— Пожалуй, я начну с Апджона, потому что это он во всем виноват. Понимаешь, он вбил себе в голову, что Филлис должна выйти замуж за Уилберта Артроуза.
— Ты говоришь «вбил себе в голову»…
— Вот именно: «вбил себе в голову». А когда такой человек что-то вобьет себе в голову, другим лишь остается уступить, особенно, если речь идет о такой рохле, как Филлис, которая слова не скажет папочке поперек.
— Что, совсем нет своей воли?
— Ни капли. Вот, для примера: пару дней назад он возил ее в Бирмингем на представление «Чайки» Чехова, решил, что это полезно для общего развития. Хотела бы я поглядеть на того, кто заставит меня пойти на «Чайку», но Филлис только кивнула и сказала: «Хорошо, папа». Даже не попыталась возразить. Теперь видишь, сколько у нее собственной воли.
Да, это уж, признаюсь. Ее рассказ произвел на меня сильное впечатление. Я знаю, что такое чеховская «Чайка». Тетя Агата как-то попросила меня сводить ее сына Тоса на представление в «Олд Вик[55]», и должен сказать, что необходимость напряженно следить за абсурдными действиями героев по имени Заречная и Медведенко и при этом постоянно быть начеку, чтобы вовремя пресечь попытки Тоса улизнуть из зала на волю, сделала мои страдания просто невыносимыми. Так что после рассказа Бобби я уже ни секунды не сомневался в том, что Филлис Миллс принадлежит к той категории девиц, чье жизненное кредо — «Папа лучше знает». Уилберту достаточно будет сделать предложение, и она поставит свою подпись там, где помечено галочкой, потому что так хочет Апджон.
— Твоя тетя просто в ужасе.
— Так она против?
— Еще бы она была не против! Ты же часто бываешь в Нью-Йорке и наверняка наслышан об этом Уилле Артроузе.
— Да, до меня дошли слухи о его выходках. Он известен там, как плейбой.
— Твоя тетка считает, что он просто чокнутый.
— По-моему, у всех этих ребят мозги набекрень. Что ж, теперь понятно, почему она против этого брака. Но, — сказал я, как всегда безошибочно выделяя суть вопроса, — это никак не объясняет присутствие папаши Глоссопа в доме моей тети.