Трость упала, указывая в направлении по диагонали вперёд. Клейн указал на подъезд:
— Там.
— Иногда я завидую Старому Нилу. И сейчас я так же завидую тебе, — глядя на это, с улыбкой вздохнул Леонард.
Клейн бросил на него взгляд и ровным тоном ответил:
— В этом нет ничего сложного. Если захочешь, ты наверняка сможешь научиться... У тебя ведь очень высокая духовная интуиция?
Леонард кивнул и усмехнулся:
— Это не всегда хорошо.
Он ускорил шаг и под последними каплями дождя вошёл в подъезд.
Клейн, боясь испортить свой костюм, почти бегом последовал за ним.
Здание было трёхэтажным, похожим на многоквартирные дома на Земле. На каждом этаже у каждого подъезда было по две квартиры. Клейн на первом и втором этажах ещё раз использовал Лозоходство для поиска предметов, но трость стояла неподвижно, указывая вверх.
Они на цыпочках поднялись на третий этаж. Клейн снова поставил свою инкрустированную серебром чёрную трость на пол.
У-у-у!
Лёгкий ветерок пронёсся по лестничной клетке. Цвет его глаз изменился, став таким тёмным, что, казалось, мог поглотить душу.
У-у-у-у!
Вокруг послышался незримый плач.
Клейн отнял руку, и трость с обмотанным вокруг неё Амулетом Бури чудом осталась стоять.
Ещё раз мысленно повторив «Местонахождение Эллиота», он увидел, как его чёрная трость упала, беззвучно указав на правую квартиру.
— Должно быть, там, — сказал Клейн, поднимая трость и дважды стуча себя по межбровью.
Цвета вокруг стали насыщеннее. Он посмотрел на правую дверь и увидел за ней различные «ауры».
— Один, два, три, четыре... трое похитителей и один заложник, число сходится... одна из аур маленькая, это, должно быть, Эллиот... Мистер Келли говорил, у них два ружья и один револьвер... — тихо проговорил Клейн.
Леонард усмехнулся:
— Позвольте мне прочесть им стихотворение. Зачем быть похитителями, когда можно быть цивилизованными людьми?
Он оставил мешок с одеждой Эллиота, сделал два шага вперёд. Выражение его лица стало спокойным и печальным.
Магнетический, низкий голос медленно разнёсся по коридору:
— Ах, угрозы страха, алые надежды!
Одно лишь истинно: жизнь быстротечна.
Одно лишь истинно, а прочее — ложь,
Цветок, что расцвёл однажды, навсегда увянет...
Глава 44: Предначертание
Декламация Леонарда, подобно колыбельной, тихо разносилась между дверьми квартир, эхом отдавалась на извилистой деревянной лестнице.
Сознание Клейна на мгновение помутилось. Ему почудился безмятежный лунный свет, тихая, едва колеблющаяся гладь озера.
Его веки быстро потяжелели, казалось, он мог уснуть стоя.
В этом туманном состоянии он снова ощутил за спиной незримый, жуткий, бесстрастный взгляд, словно он сам парил в Мире Духов.
Возникло необъяснимое чувство дежавю. Клейн резко пришёл в себя и, благодаря своей сильной духовной интуиции и доведённой до автоматизма медитации, с трудом стряхнул с себя влияние полуночной поэзии.
Но он всё ещё чувствовал умиротворение и не мог испытывать других эмоций.
Вскоре Леонард закончил декламацию и, повернув голову, с улыбкой сказал:
— Я подумываю подать заявку на Фейнепоттерскую лютню. Какая же декламация без аккомпанемента? Ха-ха, шучу. Я слышал, они все уснули.
Этот черноволосый, зеленоглазый член отряда Ночных Ястребов с внешностью поэта подошёл к двери, за которой находились похитители и заложник.
Он вдруг качнул плечом и нанёс удар кулаком по замку.
Хруст!
Деревянные щепки вокруг замка разлетелись. Звук был очень тихим.
— Это требует точного контроля, — сказал Леонард, оборачиваясь и с улыбкой просовывая руку в дыру, чтобы открыть дверь.
Клейн, не столь уверенный в себе, как он, выхватил из-под мышки пистолет и взвёл курок, готовый к выстрелу.
Когда дверь отворилась, он увидел мужчину, спавшего, уронив голову на стол; его пистолет валялся у ног. Другой мужчина, потирая сонные глаза, пытался встать.
Шаг!
Леонард скользнул вперёд и оглушил почти проснувшегося похитителя.
Клейн собирался войти следом, как вдруг, словно что-то почувствовав, резко обернулся к лестнице.
Шаг, шаг, шаг. Снизу вверх доносились всё более отчётливые шаги. Мужчина в коричневом пиджаке без шляпы, с бумажным пакетом хлеба в руках, обогнул поворот лестницы и направился на третий этаж.
Внезапно он остановился, увидев направленный на него сверху ствол пистолета с металлическим блеском.
В его зрачках отразился молодой человек в шёлковом полуцилиндре, чёрном костюме и с галстуком-бабочкой того же цвета. Отразилась его трость, прислонённая к перилам, отразился опасный револьвер.