— Тридцать фунтов. Со счётом покончено. Я же говорил, что проблема решится разумным способом. В этом и заключается сила магии.
...Какая к чёрту сила магии! И так тоже можно! — Клейн снова потерял дар речи.
Придя в себя через несколько минут, он, поднимаясь по лестнице в охранную компанию, с недоумением спросил:
— Мистер Нил, почему вы не попросили у Богини больше?
— Не будь жадным. Особенно нельзя быть жадным при проведении ритуальной магии. Умеренность — ключевой фактор долгой жизни для каждого Жреца Тайн, — весело пояснил Старый Нил.
В огромном банкетном зале на нескольких люстрах горели свечи, источая приятный аромат и своим числом создавая освещение, не уступающее газовым лампам.
На длинных столах были расставлены изысканные блюда: жареная гусиная печень, стейки, жареные цыплята, жареный морской язык, устрицы из Диси, тушёный ягнёнок, крем-супы. Рядом стояли бутылки шампанского Туманное, вина Аурмир и красного вина из Саутвелла, соблазнительно поблёскивающие в свете ламп.
Слуги в красных жилетах сновали между элегантно и роскошно одетыми джентльменами и леди, разнося подносы с хрустальными бокалами.
Одри Холл была одета в светло-белое длинное платье со стоячим воротником, завышенной талией и рукавами бараний окорок. Верхняя часть платья была туго затянута, подчёркивая невероятно тонкую талию, а многослойная юбка, скроенная ярусами, идеально держалась на кринолине.
Её золотистые длинные волосы были элегантно уложены. Серьги, ожерелье и кольца сверкали ярким светом, а на ногах красовались белые танцевальные туфельки, украшенные розами и бриллиантами.
Там четыре, пять или шесть нижних юбок? — Одри коснулась кринолина правой рукой в белой кружевной перчатке.
В левой руке она держала бокал с искрящимся шампанским.
На этот раз Одри не была в центре внимания, как обычно. Она избегала шумной толпы и тихо стояла в тени портьеры у высокого окна.
Она отпила шампанского и с несвойственной этому месту отстранённостью наблюдала за гостями:
Младший сын графа Вольфа беседует с дочерью виконта Конрада. Он любит подкреплять свои слова взмахами руки. Хм, чем шире он размахивает, тем менее правдивы его слова. Это проверенный факт... Он постоянно пытается возвысить себя и унизить других, но не может скрыть свою неуверенность, и это проявляется в его манере говорить и языке тела...
Леди Дера сегодня то и дело прикрывает смех левой рукой. Хм, понятно, она хвастается этим безупречным аквамарином на левой руке...
Её муж, герцог Ниган, неподалёку обсуждает ситуацию с несколькими консервативными аристократами. С самого начала банкета он лишь раз взглядом поискал свою леди Деру... Они почти не встречаются взглядами... Возможно, хм, они не так уж и любят друг друга, как показывают...
Барон Ларри рассмешил госпожу Панис семь раз. Это нормально, ничего странного. Но почему она с виноватым видом смотрит на своего мужа... О, они разошлись... Нет, они пошли в места, откуда можно выйти в сад...
На этом роскошном банкете Одри подмечала множество деталей, на которые раньше никогда не обратила бы внимания.
На какой-то миг ей почти показалось, что она смотрит театральное представление.
Каждый из них — неплохой актёр... — беззвучно вздохнула она с холодком во взгляде.
В этот момент она что-то почувствовала и резко обернулась, посмотрев на просторный балкон за окном, в его тёмный угол.
В тени тихо сидел большой золотистый ретривер. Он спокойно смотрел внутрь, на Одри, наполовину скрытый в темноте.
Сьюзи... — уголок губ Одри дёрнулся, выражение её лица мгновенно изменилось, и она больше не могла поддерживать состояние Зрителя.
Глава 53: Слушатель
Над бушующим морем, вздымаясь и опадая на волнах, шла старинная трёхмачтовая шхуна.
Она двигалась небыстро, да и размерами не отличалась, и в этой апокалиптической картине, где небо слилось с морем, походила на сорванный с дерева сухой лист. Однако, как бы ни свирепствовал ураган и как бы ужасны ни были волны, она уверенно шла своим курсом, не кренясь.
Элджер Уилсон стоял на пустынной палубе, глядя на окружавшие его гигантские волны, похожие на горы, и о чём-то размышлял.
— Скоро снова понедельник... — беззвучно прошептал он.
Это был день, посвящённый Матери-Земле, начало нового цикла процветания и увядания.
Но для Элджера он имел и другое значение — он принадлежал таинственному существу, вечно окутанному серовато-белым туманом.