Сверху слева — белый хлеб, сверху справа — фейнепоттерская лапша, пахнет так вкусно, только остыла немного... Нет, не время думать о таких вещах! Снизу слева — паэлья, снизу справа — дисийский пирог... — Одри, следуя указаниям Шута, тщательно обустраивала алтарь, пару раз покачав головой.
Закончив приготовления, она поочерёдно зажгла четыре свечи, взяла серебряный ножичек и воткнула его в горку крупной соли.
Прочитав на гермесском языке освящающее заклинание, Одри вынула нож с витиеватыми узорами и опустила его в стакан с чистой водой.
Сконцентрировав дух, она извлекла серебряный «священный клинок» и представила, как из его острия вырывается и распространяется её духовная сила.
Невидимая сила хлынула наружу. Одри, держа нож, обошла алтарь, чувствуя, как вокруг неё возводится Стена духовности, отсекающая всё нечистое и все помехи.
Она поддерживала состояние Зрителя, не позволяя волнению и ликованию в душе повлиять на ритуал.
Отложив серебряный нож, она взяла голубой хрустальный флакончик и капнула по капле на каждую свечу.
Шшш!
Лёгкий аромат наполнил воздух, и тело, разум и дух Одри, казалось, обрели покой.
Она глубоко вздохнула, почтительно склонила голову и на гермесском языке начала читать главное заклинание:
— Шут, не принадлежащий этой эпохе; ты — таинственный властитель над серым туманом; ты — правитель удачи в жёлтом и чёрном. Я молю о Вашей помощи. Я молю о Вашей милости. Я молю Вас послать мне добрый сон. О, Цветок Глубокого Сна, трава, принадлежащая красной луне, прошу, передай свою силу моему заклинанию. О, золотой бергамот, трава, принадлежащая солнцу, прошу, передай свою силу моему заклинанию.
Едва Одри закончила читать заклинание и собралась мысленно сосредоточиться на своей просьбе, как почувствовала, что за герметичной Стеной духовности подул ветер, и увидела, как на тыльной стороне её ладони засияла багровая звезда.
Её сердце ёкнуло. Она поспешно прикрыла глаза и, успокоив разум, искренне вознесла свою мольбу.
Когда всё закончилось, она с некоторым недоумением огляделась по сторонам, не обнаружив никаких других странных явлений.
— И это всё? — прошептала Одри, слегка нахмурившись.
— Правитель удачи в жёлтом и чёрном... Шут, не принадлежащий этой эпохе... — В капитанской каюте корабля Лазурный Мститель Элджер Уилсон, одетый в длинную робу Повелителя Бурь, беззвучно повторял три фразы, услышанные днём, пытаясь найти в них ключ к личности незнакомца.
Он покачал головой и с лёгким раздражением встал, но в итоге так ничего и не предпринял.
Элджер не слишком доверял Лазурному Мстителю — древнему кораблю, оставшемуся со времён Династии Тюдор. Хотя он и получил над ним контроль, интуиция подсказывала, что судно таит в себе множество секретов, как и сам Кровавый Император.
Поэтому он был готов использовать корабль, чтобы проверить способности Шута, но никогда бы не стал проводить на борту неизвестную ритуальную магию.
Элджер несколько минут размышлял, затем покинул капитанскую каюту и, выйдя на палубу, обратился к немногочисленной команде:
— Мы скоро прибудем на Росэйдский архипелаг и остановимся там на один день.
Матросы разразились радостными криками:
— Спасибо, господин епископ!
Поскольку кораблю-призраку не требовались матросы, команда была очень маленькой. Они никогда не беспокоились о припасах и каждый день ели свежую еду и пили чистую воду. Однако однообразное плавание и почти не меняющиеся пейзажи утомляли и тело, и дух. Казалось, они постоянно что-то подавляли в себе, сдерживались, пока не теряли контроль.
А Росэйдский архипелаг был известной колонией в Море Соня, с развитой торговлей и всевозможными развлечениями.
— Я уже не могу дождаться! — один из Моряков качнул бёдрами и издал смешок, понятный всем мужчинам.
В омнибусе, направлявшемся на улицу Зоотланд, Клейн, неспешно читавший газету, внезапно замер, услышав призрачные голоса.
Невидимый шёпот отдавался в его голове, заставляя виски пульсировать.
Неразборчивый зов возник так же быстро, как и исчез, пропав без следа всего через десять секунд. Клейн сжал виски, борясь с пронзительной болью, идущей, казалось, из самых глубин мозга.
Непостижимый шёпот, о котором говорил Старый Нил? Это из-за слишком высокой духовной чувствительности? — Мысли проносились в его голове, и вдруг он заметил, что четыре чёрные точки на тыльной стороне его правой руки, неизвестно когда, проступили наружу. Они походили на крошечные родинки и были совершенно незаметны.
Эти четыре точки, появившиеся после ритуала перемены удачи, быстро поблекли и исчезли.