Но спать всего два-три часа в день приводит к выпадению волос и ухудшению памяти… — каждый раз, думая об этом, Клейн не мог удержаться от шутливых упреков в адрес капитана Данна Смита.
— Мне нужно кое-что доложить, — коротко сказал он.
— Задание? — Леонард посторонился, давая пройти, и как бы невзначай спросил.
Как только Клейн вошел в приемную, он увидел выходящего Данна в черном плаще, с его как всегда глубокими серыми глазами.
— Капитан, я столкнулся со сверхъестественным происшествием.
— Подробнее, — прямо спросил Данн.
Клейн подробно рассказал о случившемся и о своих действиях:
— …Поэтому я считаю необходимым провести расследование в отношении Хайнаса Винсента.
Он рассудил так: раз уж зло, призванное Гаданием на волшебном зеркале, еще не устроило бойню и не дало ему сигнала о крайней опасности, значит, ему, возможно, требуется время, и оно не хочет преждевременно пробуждаться или захватывать контроль над Селиной. Поэтому, пока его цели не раскрыты, оно, скорее всего, предпочтет выжидать. В такой ситуации Элизабет не составило бы труда заманить Селину к двери спальни.
— Ты поступил очень правильно, воспользовавшись моментом, когда злой дух еще не полностью явился и не успел вселиться, — Данн слегка кивнул. — Дальнейшее расследование мы берем на себя. Можешь идти отдыхать.
Клейн с облегчением вздохнул и усмехнулся:
— А я-то думал, капитан, вы поручите мне это дело в качестве моего вступительного задания, чтобы я выполнил его в одиночку.
Судя по заклинанию, которое предоставила Элизабет, Хайнас Винсент представляет определенную опасность…
— Это потому, что твое вступительное задание уже есть, — с ленивой и непринужденной улыбкой сказал Леонард.
— Что? — Клейн подпрыгнул от неожиданности.
Уголки губ Данна приподнялись, и он мягким голосом объяснил:
— Вечером, часов в семь, нам передали дело из полицейского участка. По предварительной оценке, оно не представляет опасности и не является срочным, так что мы решили, что ты завтра выполнишь его в одиночку. Ладно, не спрашивай, что за дело. Сегодня хорошенько выспись. Твой выходной переносится на вторник или среду.
Капитан, так я тем более не усну… И потом, в понедельник после обеда у меня собрание Таро… Неужели придется заранее отправить Справедливости и Повешенному сообщение о переносе? — Клейн с горькой улыбкой покачал головой и, попрощавшись, ушел.
Выйдя из подъезда, он вдруг что-то почувствовал и поднял глаза на нанятый ими экипаж. Мелисса через окно тихо наблюдала за ним.
Их взгляды встретились, и Мелисса тут же отвернулась, сев прямо.
Клейн едва заметно дернул уголком рта и, сделав вид, что ничего не произошло, сел в экипаж.
Под багровой луной и чистым ночным небом двухколесный экипаж легко мчался по улицам.
Вернувшись домой, Клейн отправил Бенсона первым принимать душ, а сам подошел к двери спальни Мелиссы и дважды постучал.
Мелисса, собиравшаяся идти в другую ванную, со скрипом открыла дверь и с недоумением посмотрела на брата.
— Мелисса, у тебя есть ко мне вопросы? Я знаю, что есть, — прямо сказал Клейн.
Хватит тайно наблюдать…
Губы Мелиссы несколько раз шевельнулись, и она, нахмурившись, спросила:
— Клейн, что ты сделал с Элизабет? Мне кажется, с ней что-то не так. И Селина потом тоже стала очень странной.
Клейн, заранее приготовивший ответ, спросил:
— Ты знаешь, что Элизабет и Селина увлекаются мистикой?
— …Знаю, но мне это не нравится. Я не считаю, что в мире есть что-то непостижимое, — Мелисса на мгновение замешкалась и серьезно ответила. — Всякое непонимание происходит лишь оттого, что мы еще недостаточно знаем.
— Да, я тоже так считаю, — с легкой неловкостью согласился Клейн.
Когда-то я действительно так считал, пока не доигрался…
Он кашлянул и продолжил:
— Мистика включает в себя гермесский язык, это древний язык для ритуалов и молитв. Элизабет знала, что я в этом разбираюсь, хе, в конце концов, это область историков, поэтому она спросила у меня произношение и значение нескольких слов.
Мелисса слегка кивнула, приняв это объяснение брата, так как оно соответствовало ее представлениям о них обоих.
— А почему Элизабет и Селина потом стали странными, я точно не знаю, — Клейн сначала снял с себя подозрения, а потом добавил. — Но могу предположить.
— Ты можешь предположить? — удивленно выпалила Мелисса.
Клейн приложил палец к губам:
— Я сужу по тому, о чем спрашивала меня Элизабет. Те гермесские слова были связаны с гаданием и с какими-то злыми объектами поклонения. Хм, когда Селина гадала на волшебном зеркале, она произносила гермесские слова?