При мысли о предстоящем собрании, о бескрайнем сером тумане, представшем перед его глазами в коридоре гостиницы, и о таинственном Шуте, восседавшем в центре этого тумана, Элджер снова слегка задрожал.
Он поднял стакан, выпил залпом и огненной струей, обжегшей горло, попытался унять свои чувства.
Вскоре он успокоился, снова став таким же хладнокровным и невозмутимым.
Глава 93: Новый дневник
Над серым туманом гигантские каменные колонны поддерживали своды величественного храма.
У древнего, испещренного временем бронзового стола вдруг появились два темно-красных пятна, которые, расплываясь, вытянулись в призрачные человеческие фигуры.
— Добрый день, мистер Шут, — Одри, словно окутанная дымкой, поклонилась и с улыбкой сказала. — Жаль, что здесь нет хорошего вина, а то можно было бы выпить за ваш успех.
Она имела в виду ту историю с ритуальной магией.
— Ваша сила превосходит все наши ожидания, — присоединился к похвале Элджер Уилсон.
Клейн, по-прежнему окутанный густым серым туманом, сделал легкий жест правой рукой и, словно говоря о чем-то обыденном, произнес:
— Очень хорошо. Это значит, что мы на верном пути. В будущем, если у вас будут дела, и вы не сможете присутствовать в понедельник после обеда, проведите ритуал заранее и сообщите мне. Хм, нужно лишь изменить в заклинании «молю о хорошем сне» на конкретную причину.
— Хорошо, — Одри весело кивнула. — Мистер Шут, я получила еще одну страницу из дневника императора Розеля. Кажется, я еще должна одну.
— На этой неделе я был далеко от суши и не смог найти ничего нового, — Элджер прижал правую руку к груди и поклонился в знак извинения.
— Не беспокойтесь. Это дело по своей природе будет долгим, — Клейн откинулся на спинку стула и, постукивая указательным пальцем по подлокотнику, посмотрел на мисс Справедливость. — Можете «представить» дневник сейчас.
Одри слегка поклонилась:
— Как прикажете.
Она взяла внезапно появившееся на столе перо и, тщательно вспоминая выученные наизусть руны, сосредоточилась на желании их выразить.
Через несколько секунд она увидела, что пергамент перед ней исписан ровными, аккуратными строчками.
Проверив, она отложила перо:
— Готово.
Клейн слегка поднял руку, и пергамент тут же оказался у него в ладони.
Опустив взгляд, он без всякого выражения начал читать:
«9 июля. Мне вдруг пришел в голову интересный вопрос. Если пути Последовательностей также называют Божьей милостью, Божьими путями, то почему каменная плита, на которой записаны все двадцать два пути, называется Скрижалью Богохульства? „Богохульство“ — какое многозначительное слово… Кого же оно хулит?»
«И кто создал Скрижаль Богохульства? Почему он смог овладеть всеми путями Последовательностей? Что еще на ней записано? Так хочется взглянуть…»
«12 июля. Сегодня узнал один факт. Запечатанные Артефакты — важная часть силы церкви, даже если некоторые из них очень, очень опасны. И из семи великих церквей у Церкви Бога-Ремесленника меньше всего Запечатанных Артефактов, и они, соответственно, наименее опасны… Неужели я вступил в организацию без будущего? Нет, нужно думать так: только на чистом листе можно рисовать, только в слабой организации я смогу проявить себя!»
«14 июля. Я снова встретил того таинственного господина Заратула. Он оказался главой древней организации — Тайного Ордена!»
Увидев это, зрачки Клейна сузились, и он едва не выдал своего удивления.
В материалах Церкви Вечной Ночи говорилось лишь, что семья Заратул имеет некоторые связи с Тайным Орденом. А здесь, у императора Розеля, таинственный господин Заратул прямо назван главой Тайного Ордена.
Похоже, то, что Тайный Орден владеет путем Последовательности Провидца, — это неоспоримый факт…
Пока Клейн читал дневник, Одри посмотрела наверх и по привычке начала наблюдать.
Однако ее взгляд был полностью заблокирован густым серым туманом.
На мгновение замешкавшись, Одри вдруг опомнилась и в панике повернула голову к одной из призрачных темно-красных звезд.
Какая же я неосторожная, дерзкая, глупая, пыталась наблюдать за мистером Шутом… К счастью, к счастью, он не рассердился, — Одри незаметно высунула язык и сделала вид, что любуется пейзажем, не хватало только, чтобы она начала напевать веселую мелодию.
Элджер молча сидел, его взгляд был устремлен на поверхность бронзового стола, и он вел себя так же смирно, как перед настоящим божеством.
Клейн, собравшись с мыслями, посмотрел на последнюю запись в дневнике: