Клейн, превозмогая последствия тренировки, взял бокал с янтарным шампанским и, встав, сказал:
— Спасибо.
Он чокнулся с каждым из Ночных Ястребов и осушил свой бокал.
— В такой момент наша писательница не хочет ничего сказать? — с улыбкой посмотрел Данн на Сику Теонг.
Сика Теонг была женщиной лет тридцати, с довольно обычной внешностью, но выдающимся темпераментом — спокойным и умиротворённым. В сочетании с её редкими белыми волосами это придавало ей особую прелесть.
Клейн слышал от Старого Нила, что эта Полуночный Поэт в свободное время увлекалась литературой и даже пыталась отправлять свои рукописи в газеты и журналы, но, к сожалению, её напечатали лишь несколько мелких изданий.
Сика улыбнулась и, взглянув на Данна, сказала:
— Капитан, чтобы ваше обращение «писательница» стало реальностью, я думаю, вам следует выделить мне специальное пособие, чтобы я могла сама оплатить издание романа.
Данн развёл руками и усмехнулся:
— Вам стоит поучиться у Старого Нила, он бы нашёл причину получше.
— В этом деле я больше всех восхищаюсь господином Нилом! — прокричала Розанна, проглотив кусок жареной бараньей ноги.
Пока все шутили и смеялись, Леонард взглянул на Клейна и тихо усмехнулся:
— Слишком устал? Нет аппетита, не можешь есть?
— Да, — вздохнул Клейн.
— Если ты ещё не прикасался, я могу помочь, — сказал Леонард с видом человека, который не терпит, когда пропадает еда.
Клейн совершенно не возражал и кивнул:
— Без проблем.
Так большая часть еды с его тарелки перекочевала к Леонарду и остальным.
В конце ужина официанты принесли говяжьи пудинги и мороженое.
Клейн попробовал мороженое и почувствовал, как холодная сладость пробуждает аппетит.
Сам того не заметив, он съел всю свою порцию с черничным соусом.
И именно тогда он ощутил, как голод скребёт по сердцу и желудку — это было отчаянное желание тела восполнить потраченные калории.
Сглотнув слюну, Клейн посмотрел перед собой и увидел лишь грязные, почти пустые тарелки.
— На этом закончим. Давайте выпьем последний тост за Клейна, — предложил в этот момент Данн.
Не успел он договорить, как Клейн выпалил:
— Капитан, можно мне ещё одну порцию ужина?
Услышав эту просьбу, все на мгновение замолчали, а затем тихо рассмеялись.
— Ха-ха, наконец-то ты пришёл в себя. Конечно, можно и две, — покачал головой Данн, улыбаясь.
В мучительном ожидании Клейн слышал, как урчит его собственный живот.
Наконец, ему принесли свежепожаренный стейк с соусом из чёрного перца.
Нож и вилка замелькали в его руках. Едва не прослезившись, Клейн расправился с порцией мяса средней прожарки за полторы минуты, ощущая во рту аромат и сочность.
Неизвестно, сколько времени прошло. Глядя на пустые тарелки, он удовлетворённо выдохнул, отложил приборы и отпил шампанского.
— Официант, счёт, — повернулся Данн к стоявшему рядом слуге.
Официант сначала подошёл к стойке, а затем вернулся со счётом и подробно объяснил:
— Всего вы заказали пять бутылок шампанского Диси по 12 сулов 3 пенса за бутылку, маленький бокал красного вина Южный Уэльс за 10 пенсов… стейк с соусом из чёрного перца по 1 сулу 2 пенса за порцию… говяжий пудинг по 6 пенсов, порция мороженого — 1 сул… Итого: 5 фунтов 9 сулов 6 пенсов.
5 фунтов 9 сулов 6 пенсов? Почти моя недельная зарплата! В ресторане есть, конечно, гораздо дороже, чем дома! — Клейн присвистнул от удивления, очень радуясь, что капитан сказал, что платить не придётся, ведь у них есть своя касса и дополнительные средства!
Он прикинул в уме и понял, что самой дорогой частью ужина были напитки: только пять бутылок шампанского стоили больше трёх фунтов!
В этом плане всё как на Земле… — Клейн незаметно погладил живот и, собравшись с силами, допил последний глоток шампанского.
На следующее утро Клейн сквозь сон почувствовал, что ему нужно в туалет, и перевернулся, чтобы встать.
Едва он напрягся, как резкая боль в мышцах заставила его окончательно проснуться. Ему казалось, что тело ему совершенно не принадлежит.
Такое знакомое чувство… точь-в-точь как на следующий день после того, как меня заставляли прыгать «лягушкой»… Сегодня выходной, нужно ещё навестить наставника и попытаться взять в университетской библиотеке ту монографию о главном пике Хорнакис… — уголки губ Клейна дёрнулись, и он с трудом поплёлся из комнаты.
Каждый шаг отдавался болью.
— Клейн, что с тобой? — Мелисса, только что вышедшая из ванной, с недоумением разглядывала брата, который странно двигался и медленно шёл.