Она растерянно и быстро завиляла хвостом. Пасть её несколько раз открылась и закрылась, прежде чем воздух вновь дрогнул от слов:
— Я… Я не знаю, как это объяснить. В конце концов, я всего лишь собака.
Услышав это, Одри на мгновение потеряла дар речи.
В понедельник утром Клейн, находясь в отпуске, по заранее составленному плану повторял и закреплял знания по мистицизму, а затем на общественном дилижансе отправился в Университет Хой.
Он хотел больше общаться с мистером Азиком, чтобы выяснить, что тому известно.
В небольшом трёхэтажном здании из серого камня, где располагался исторический факультет, Клейн немного поболтал со своим наставником, Квентином Коэном, обсуждая дела, связанные с древними руинами главного пика Хорнакис.
Не получив никакой новой информации, он воспользовался моментом, когда наставник ушёл по делам, и вошёл в кабинет напротив, подойдя к столу преподавателя Азика, который остался на месте.
— Мистер Азик, можно с вами поговорить? — спросил он, снимая шляпу и кланяясь преподавателю с бронзовой кожей, мягкими чертами лица и маленькой родинкой под правым ухом.
Азик, в чьих карих глазах таилась невыразимая вековая печаль, привёл в порядок книги и ответил:
— Конечно. Давайте пройдёмся вдоль реки Хой.
— Хорошо, — сказал Клейн и, взяв трость, последовал за ним из трёхэтажного здания.
По пути они оба молчали.
Когда в поле зрения появилась текущая река, а вокруг не осталось ни снующих туда-сюда преподавателей, ни студентов, Азик остановился, повернулся вполоборота к Клейну и спросил:
— Вы что-то хотели?
Клейн долго размышлял, перебирая в уме различные деликатные подходы, но в итоге отбросил их все.
Он спросил прямо и откровенно:
— Мистер Азик, вы джентльмен, заслуживающий доверия и уважения. Я хотел бы знать, что именно вы увидели во мне или что вам известно? Я имею в виду тот случай, когда вы сказали, что в моей судьбе есть некая дисгармония.
Азик постучал тростью по земле и со вздохом усмехнулся:
— Не ожидал, что вы будете так прямолинейны. Даже не знаю, как ответить. Честно говоря, дисгармония в вашей судьбе — это единственное, что я смог увидеть. Больше мне ничего не известно, во всяком случае, не больше, чем вам.
Клейн, помедлив, спросил:
— Но как вы смогли это увидеть? Не верю, что это было обычное гадание.
Азик повернул голову к реке Хой, и в его голосе послышались нотки уныния:
— Нет, Клейн, вы не понимаете. Гадание может достичь такого уровня, всё зависит от того, кто гадает. Но, конечно, в моём случае это была лишь отговорка. Некоторые люди всегда особенные, они с рождения обладают странными способностями. Полагаю, я один из них.
— Полагаете? — Клейн уловил неуверенность в его словах.
— Да. Я и сам не знаю, врождённые ли это способности. Возможно, платой за них стала потеря памяти о себе, о прошлом, о родителях, — с грустью в глазах проговорил Азик, глядя на речную гладь.
Клейн слушал и всё больше запутывался:
— Потеря памяти о прошлом?
Азик невесело усмехнулся:
— Прежде чем поступить на исторический факультет Баклундского университета, я лишился большей части воспоминаний. Помнил лишь своё имя и самые базовые знания. К счастью, у меня были документы, иначе стал бы бродягой. Все эти годы я пытался найти родителей по данным из документов, но безуспешно, даже несмотря на то, что мог заглядывать за завесу судьбы. А за годы учёбы в университете я постепенно обнаружил у себя некоторые необычные способности, выходящие за рамки привычного.
Клейн слушал очень внимательно и тут же спросил:
— Мистер Азик, почему вы потеряли память? То есть, вы нашли на том месте какие-то улики, которые могли бы объяснить причину амнезии?
Он подозревал, что мистер Азик — потерявший память член Школы Жизни, возможно, даже Потусторонний средней Последовательности. Это была тайная организация, в которой состояли Монстры и из которой вышли Предсказатели, а знания в ней передавались в основном от учителя к ученику.
Азик тяжело покачал головой:
— Нет. Словно просто уснул и забыл всё прошлое.
Он опёрся на трость и сделал несколько шагов вперёд, продолжая говорить на ходу:
— Уехав из Баклунда, я начал видеть сны, очень странные сны…
Сны? А я как раз специалист по толкованию снов! — Клейн, почувствовав, что это его область, тут же спросил:
— Что это были за сны?
Азик невнятно усмехнулся:
— Множество разных снов. Иногда мне снились тёмные гробницы, древние саркофаги, а в них — покойники, лежащие ничком, с белыми перьями, растущими из спины. Иногда мне снилось, что я рыцарь в полных доспехах, с трёхметровым копьём наперевес мчусь на врага. Иногда я видел себя лордом, владельцем богатого поместья, с красавицей-женой и тремя детьми. А иногда — бродягой, идущим под дождём по грязной дороге, продрогшим и голодным. Иногда мне снилось, что у меня есть дочь, не похожая на тех детей, с гладкими чёрными волосами. Она любила качаться на качелях, которые я сделал для неё своими руками, и постоянно просила у меня сладости. А порой я видел себя стоящим у виселицы и холодно взирающим на раскачивающееся тело…