Слушая бормотание Азика, Клейн понял, что не может растолковать его сны: символы в них противоречили друг другу.
Азик отвёл взгляд от реки, его голос перестал быть отстранённым:
— В южном Королевстве Фейнепоттер поклоняются Матери-Земле. Церковь Матери-Земли проповедует идею, что каждая жизнь — это растение, которое впитывает соки земли, медленно растёт, цветёт и увядает. Увядая, эти жизни падают на землю, возвращаясь в объятия матери. А на следующий год они прорастают вновь. Цветы распускаются и опадают, год за годом. Так и жизнь — сменяет одну другую. Иногда мне хочется верить в это. Верить, что благодаря своей особенности я могу видеть во сне фрагменты прошлых жизней.
Сказав это, он посмотрел на Клейна и вздохнул:
— Я даже Квентину этого не рассказывал. А вам говорю, потому что я…
Азик на мгновение замолчал, а затем улыбнулся:
— Прошу прощения, я неточно выразился. Дисгармония в вашей судьбе — не единственное, что я увидел. Было и кое-что ещё. Клейн, вы больше не обычный человек. Вы обладаете сверхъестественными, странными способностями. Совсем как я.
Глава 113: Просьба
Мистер Азик видит, что я Потусторонний? Какие у него всё-таки поразительные способности… — Клейн на миг замер, а затем спокойно ответил:
— Да.
Подумав, он добавил:
— Это из-за дела Уэлча и Наи.
— Так я и думал… — вздохнул Азик. — Среди полицейских, что приходили в университет расспрашивать нас с Квентином, было двое с необычными способностями.
Должно быть, капитан и Леонард, ведь это они занимались делом Уэлча… — Клейн незаметно кивнул, не перебивая.
Азик слегка приподнял трость:
— Вы, должно быть, уже вошли в эти круги. Я надеюсь, вы поможете мне найти хоть какие-то зацепки о моём происхождении. Не нужно делать это специально, просто запоминайте, если что-то попадётся.
Тут он горько усмехнулся:
— Кроме вас, я не знаю никого другого, кто обладал бы сверхъестественными способностями… Вы никогда не поймёте, что чувствует человек без прошлого. Это как корабль в открытом море. Самое страшное — не шторм, а невозможность найти порт, курс к земле. Ты обречён снова и снова встречать бури, без конца, не зная покоя и безопасности.
Нет, мистер Азик, я прекрасно вас понимаю. Я такой же. К счастью, у меня есть обрывки воспоминаний прежнего владельца тела, есть Бенсон и Мелисса… — мысленно ответил Клейн, а вслух спросил:
— Мистер Азик, почему вы, с вашими удивительными способностями, сами не войдёте в эти круги, чтобы найти нужные сведения?
Азик посмотрел Клейну в глаза и с самоуничижительной усмешкой ответил:
— Потому что я боюсь опасностей. Боюсь смерти.
Он вздохнул:
— Я привык к своей нынешней жизни, она мне нравится. У меня нет ни желания, ни смелости рисковать. Поэтому я могу лишь просить вас.
Клейн больше ничего не сказал и пообещал:
— Если мне встретятся какие-либо зацепки, я обязательно обращу на них внимание.
— Что ж, нам пора возвращаться в кабинет. Дождёмся, когда Квентин закончит свои дела, и пойдём обедать. Вы ведь помните? В университете есть отличный ресторан Восточный Балам. Ха, я угощаю, — Азик взмахнул тростью, указывая в ту сторону, откуда они пришли.
Простите, совсем не помню. Во время учёбы у прежнего Клейна не было денег на ресторан Восточный Балам, и даже когда Уэлч с друзьями предлагали угостить, он отказывался от таких дорогих мест… — Клейн поправил шляпу и последовал за Азиком обратно к трёхэтажному зданию исторического факультета.
Сделав несколько шагов, Азик снова заговорил:
— Дела в университете закончились, у меня начинаются летние каникулы. Можете приходить ко мне в гости или писать письма.
Клейн кивнул и в непринуждённой манере заметил:
— Мистер Азик, я думал, вы поедете отдыхать в Залив Диси.
— Нет, сейчас на юге слишком жарко, а я не люблю так называемые солнечные ванны. Видите, моя кожа и так легко загорает. Я бы предпочёл отправиться в Зимнюю провинцию или на север Империи Фейсак — кататься на лыжах, любоваться пейзажами, ловить тюленей, — улыбнувшись, ответил смуглый Азик.