— Мистер Шут, я нашла ещё одну страницу из дневника императора Розеля.
Эту страницу она получила от Форс Уолл.
— Очень хорошо. Ваш долг полностью погашен, — с довольным видом ответил Клейн.
— К сожалению, на этой странице не так много записей, — сказала Одри, воспроизводя на появившемся пергаменте то, что запомнила.
Клейн поднял правую руку, и пергамент тут же оказался в его ладони. Он небрежно бросил:
— Это не отменяет моего обещания. К тому же, в прошлый раз вы принесли дневник, исписанный с обеих сторон.
Дневники, которые находили Справедливость и Повешенный, не были оригиналами императора Розеля, а являлись копиями, сделанными позднейшими исследователями. Некоторые переписчики для сохранности использовали только одну сторону листа, а другие, для удобства, копировали всё как есть.
Говоря это, Клейн опустил взгляд на первые строки дневника:
«Двадцатое декабря. Скоро новый год, но поступающие сведения ставят меня в тупик и сбивают с толку».
«В этом мире, оказывается, нет нефти! Нет нефти!»
Глава 114: Критерии для участников
Нет нефти? Её не могут найти по каким-то причинам или её действительно нет?
С момента убийства императора Розеля прошло уже более ста пятидесяти лет, а следов нефти до сих пор не обнаружено…
Зрачки Клейна сузились, рука, державшая дневник, едва не дрогнула.
Отсутствие нефти означало не только то, что появление двигателя внутреннего сгорания теперь под вопросом, но и то, что химическая промышленность окажется в застое. Это делало невозможным построение современной индустрии земного типа!
Иными словами, дальнейшее развитие этого мира Клейн предсказать уже не мог.
Изначально он планировал следующее: хоть его знания во всём и были поверхностными, что не позволяло ему заниматься изобретательством, зато он мог предвидеть направления перемен и тенденции эпохи. Накопив достаточно денег и получив стартовый капитал, он собирался заняться венчурными инвестициями в перспективные отрасли, не складывая все яйца в одну корзину.
Клейн полагал, что таким образом рано или поздно обретёт значительное состояние. Тогда он нашёл бы подставное лицо из Красных Перчаток в качестве своего представителя и учредил бы международный благотворительный фонд. На словах — для помощи бедным, а на деле — для тайной поддержки рабочих движений в разных странах, чтобы, играя на противоречиях с высшими слоями общества, улучшить жизнь простого народа.
Если бы он нашёл способ вернуться на Землю, то разделил бы своё состояние: треть — Бенсону, треть — Мелиссе, а оставшуюся треть — своему фонду.
Но, увы, эта прекрасная мечта о будущем только что рухнула наполовину.
Хорошо хоть, что в этом мире есть электричество и магнетизм, есть успешный пример телеграфа. Буду в основном инвестировать в это направление… — Клейн успокоился и продолжил читать:
«Двадцать первое декабря. Не буду больше думать о нефти. Повышение своей Последовательности — вот что главное!»
«Двадцать второе декабря. Состояние старых кварталов просто невыносимо. Если бы не моя тайная инспекция, я бы никогда не узнал, что они остались такими же, какими я их видел в молодости. Нужно собрать министров и разработать План по улучшению столичной канализации и общественных туалетов. Да, и ещё нужно исправить дурные привычки жителей: пусть кипятят воду, чаще моют руки и лицо, не мусорят где попало и не справляют нужду на улице. И по возможности пользуются презервативами. Ха-ха, я придумал название для этого дела — Патриотическое движение за гигиену!»
«Значит, нужно ускорить изобретение презервативов, а также масок, бумажных стаканчиков и прочего. Для начала сойдут и самые примитивные версии. Попробуем. Слава этому миру за то, что в нём есть каучуковые деревья».
«Двадцать третье декабря. Возможно, стоит обдумать то предложение и подготовить себе запасной путь вне Церкви Бога-Ремесленника. Например, вступить в ту древнюю, тайную организацию, что тайно влияет на мировую политику?»
Дочитав до этого места, Клейн обнаружил, что дальше ничего нет. Его чувства было трудно описать словами.
Император, что же это за древняя, тайная организация, тайно влияющая на мировую политику? Та, о которой я не знаю?
Как ты мог остановиться на самом интересном месте? Почему не написал ещё пару строк?
Это как раньше, когда читаешь роман, доходишь до конца и обнаруживаешь, что автор его забросил…