Река Тассок была крупнейшей рекой в Королевстве Лоэн. Она брала начало в горах Минск на северо-западе и текла на юго-восток через Межморское Графство, графство Ахова и другие регионы, пересекала столицу Баклунд и впадала в море около Порт-Прица.
В Тингене она протекала по юго-западной окраине Западного района и южнее Южного района, в Портовом районе. Река Хой же брала начало в горах Йорк на севере, протекала через Университетский район в пригороде Восточного района и впадала в Тассок в черте города.
Это были две основные реки в окрестностях Тингена, остальные были не более чем ручьями.
Выслушав Клейна, Фрай, с его бледной кожей и холодным взглядом, кивнул, соглашаясь с его выводами.
В отсутствие других зацепок, метод исключения был единственно верным!
В этот момент Леонард с улыбкой произнёс:
— Возможно, мы сможем сузить круг поисков.
— Как? — нахмурившись, спросил Клейн, держа в руке серебряные карманные часы с узором из виноградных лоз.
Леонард усмехнулся:
— Преступник, действующий по такому плану, из инстинкта самосохранения вначале выберет цели подальше от места проведения ритуала. И только когда в других районах «обречённых» почти не останется, и находить их станет труднее, он начнёт рассматривать окрестности. Поэтому нам нужно снова просмотреть материалы и найти район, где количество смертей вначале было в пределах нормы, а в последние дни резко возросло.
Глаза Клейна загорелись:
— Блестящая дедукция!
В то же время он с горечью подумал: «У меня определённо нет таланта к детективной работе!»
Фрай кивнул, взял со столика материалы и снова начал их просматривать.
Через несколько минут он сказал тяжёлым голосом:
— Такой район действительно есть. И он один.
— Какой? — выпалил Клейн.
Фрай передал толстую папку сидевшему рядом Леонарду и, поджав тонкие губы, ответил:
— Западный район.
Так это Западный район? — Клейн сжал кулак и тут же предложил:
— Тогда давайте сначала проверим юго-западную окраину Западного района, это не такая уж большая территория!
— Согласен, — Леонард помахал в воздухе папкой и с лёгкостью согласился, словно это и не он только что предложил способ сузить поиски.
Лёгкий двухколёсный экипаж медленно ехал по грязной, разбитой дороге. Неподалёку широкая река окрасилась в отблески заката.
Клейн и Фрай смотрели в окна по обе стороны, изучая каждый дом. Они искали серо-голубое здание с заброшенным садом и, если удавалось разглядеть, обращали внимание на плотно зашторенные окна первого этажа.
Леонард сидел на своём месте, расслабленно откинувшись на спинку и напевая местную мелодию.
Мимо проплывали сумеречные пейзажи. Вдруг Клейн краем глаза заметил двухэтажный серо-голубой домик.
Перед домом был сад, который производил впечатление заброшенного и мрачного.
— Нашёл! — тихо сказал Клейн.
Не успел он договорить, как Фрай и Леонард одновременно, почти без паузы, прижались к его окну и уставились вдаль.
По мере того как экипаж приближался к дому, взорам трёх Ночных Ястребов предстала картина: все окна первого этажа были плотно закрыты тёмными шторами.
Не нужно было проводить гадание, чтобы убедиться — Клейн был абсолютно уверен, что это тот самый дом, который он видел во сне, то самое место, где находился зловещий алтарь!
Ни он, ни Леонард, ни Фрай не стали останавливать экипаж. Они позволили кучеру ехать дальше, мимо цели, отдаляясь от неё, словно обычные проезжие.
Лишь когда дом скрылся из виду, Леонард крикнул кучеру, чтобы тот остановился.
— Клейн, поезжай на этом экипаже на улицу Зоотланд, приведи капитана на подмогу, — Леонард щёлкнул пальцами и с улыбкой посмотрел на товарища.
Считает меня слабаком, которому не место в таком опасном деле? А он, оказывается, неплохой парень… — Клейн на мгновение замер, а затем понял намерения Леонарда.
Фрай, стоявший рядом, согласно кивнул:
— Ты только начал заниматься рукопашным боем, к тому же у тебя роль поддержки.
— Я понимаю. И тот, кто устроил столько смертей ради ритуала, определённо не из простых противников. Только капитан сможет справиться с ситуацией, чтобы всё не вышло из-под контроля… — Клейн глубоко вздохнул и разумно согласился.
Затем он посмотрел на Леонарда, потом на Фрая и, выдавив из себя улыбку, сказал: