— Будьте осторожны.
— Не волнуйся, я дорожу своей жизнью. До прибытия капитана мы будем только наблюдать, приближаться не станем, — усмехнулся Леонард.
Фрай ничего не сказал, лишь поднял свой саквояж.
Клейн помолчал несколько секунд и, достав медный пенни, произнёс:
— Я погадаю для вас.
Он мысленно произнёс: «Здешнее дело закончится хорошо», и, когда его глаза потемнели, подбросил монету.
Дзынь!
Монета, перевернувшись в воздухе, упала и замерла на ладони Клейна.
Клейн открыл глаза и увидел, что выпала голова короля. Он с облегчением выдохнул.
— Это лишь смутный символ, у него могут быть и другие толкования. Самое главное — всегда быть осторожным и бдительным, — сказал он Фраю и Леонарду в манере Провидца.
Леонард уже отвернулся. Махнув рукой, он спрыгнул с экипажа:
— Ворчишь, как моя восьмидесятилетняя бабушка…
Фрай же серьёзно кивнул и, взяв саквояж, тоже сошёл.
Проводив взглядом двух товарищей, направлявшихся к цели, Клейн коснулся револьвера в наплечной кобуре и сказал кучеру:
— На улицу Зоотланд.
Кучер, нанятый на определённое время, не возражал и снова тронул лошадей.
Улица Зоотланд, 36.
Когда Клейн вошёл в Охранную компанию Чёрный Шип, Розанна, миссис Орианна и другие уже ушли домой. В помещении было пусто и темно.
Данн в чёрном плаще сидел на диване в приёмной. Он не зажёг газовую лампу и, казалось, слился с темнотой.
— Нашли зацепку? — его густой голос застал Клейна врасплох, когда тот оглядывался в поисках капитана.
Клейн быстро обернулся и, глядя в серые глаза Данна, сказал:
— Да, мы…
Он быстро, опуская несущественные детали, пересказал «смелую догадку» Леонарда, своё подтверждение через гадание и последующие поиски.
Уверенность Леонарда и его рассуждения об «особенных» людях, естественно, были отнесены к неважным подробностям.
Данн время от времени задавал уточняющие вопросы. Выслушав до конца, он резко встал и направился к выходу.
— Чуть не забыл, ты остаёшься здесь на случай непредвиденных обстоятельств, — почти спустившись по лестнице, он обернулся и добавил.
— Хорошо, — твёрдо кивнул Клейн.
В этот момент, кроме дежурившего у Врат Чанис Корнели, все остальные Ночные Ястребы были на заданиях.
Данн Смит спустился на несколько ступенек, но вдруг снова остановился. Надевая шляпу, он сказал стоявшему у двери Клейну:
— Запри дверь и пойдём со мной. Ха, это не значит, что ты будешь участвовать в бою. Во-первых, почувствуешь атмосферу, во-вторых, в конце, при обыске и проверке, может понадобиться твоя помощь с ритуальной магией. Запомни, до окончания дела ты должен держаться от нас на расстоянии не менее пятидесяти метров и ни в коем случае не приближаться к тому дому!
Клейн на мгновение замер и решительно кивнул:
— Есть!
Солнце полностью скрылось за горизонтом. Бурлящая река Тассок стала тёмной и зловещей.
Тучи закрыли багровую луну, и двухэтажный серо-голубой дом превратился в чудовище, притаившееся в тени.
В саду перед домом стояла мёртвая тишина, не было слышно ни звука, словно вымерли все насекомые и всё живое.
Клейн смотрел на эту картину, его ладони вспотели, а тело пробирала дрожь.
Ему казалось, что там, в темноте, затаились бесчисленные ужасные твари, ожидающие кровавого пира.
На его глазах Данн, Леонард и Фрай, почти слившись с темнотой, осторожно приближались к цели.
В спальне на втором этаже серо-голубого дома, где не горел свет.
Молодая девушка с круглым, милым и приятным лицом сидела перед туалетным столиком и при тусклом свете звёзд изучала «сложную» науку ухода за кожей.
Справа от неё лежало серебряное зеркало с очень грубой, почти не отражающей поверхностью.
Внезапно на зеркале проступила кровавая полоса.
Выражение лица милой Трисси тут же стало суровым. Она встала, подошла к окну и молча посмотрела на улицу.
Глава 123: Битва Потусторонних
За окном виднелся заросший и мрачный сад, в тёмной воде реки отражались звёзды, а из окон соседних домов лился тёплый и уютный свет.
Всё было тихо, словно в ожидании ночи.
Трисси, чьи черты лица по отдельности не были изысканными, но вместе создавали удивительно красивый образ, отвернулась от окна, подошла к вешалке и сняла чёрный плащ с капюшоном.
Она быстро надела его, застегнула пуговицы, затянула пояс и накинула капюшон, превратившись в Ассасина.
Трисси провела правой рукой перед лицом, и её черты под капюшоном стали размытыми и нечёткими.
Затем она достала из потайного кармана на поясе щепотку светящегося порошка и, произнеся заклинание, осыпала им себя.