Он схватил левой рукой кусок ткани, обмотанный вокруг головы, сорвал его и бросил на землю.
Бах!
Он вскинул руку и выстрелил в оставшуюся половину шторы, которая всё ещё пыталась его опутать.
Ткань мгновенно замерла, и на ней быстро расплылось тёмно-красное пятно.
У-у-у!
На лужайке Леонард Митчелл, который как раз начал читать стихи, также был охвачен ледяным ветром, несущим в себе сильную ауру смерти. Его зубы застучали, и он на мгновение потерял дар речи.
В этот момент к его лодыжкам потянулись разросшиеся, беспорядочные лианы, а с порывом ветра на него обрушилась чёрная тень.
Слегка одеревеневший Леонард не успел выстрелить и был вынужден резко дёрнуть плечом и поднять руку.
Пшш! Чёрная тень ударила его в предплечье, вонзив в кожу свои шипы.
Это был всего лишь нежный, алый цветок, непонятно откуда взявшийся.
Леонард, вскрикнув от боли, отбросил цветок, окрашенный его кровью, в сторону.
Бах! Он выстрелил в обвивавшие его лианы, и из них брызнул тёмно-красный сок.
Топ-топ-топ! Леонард бросился к первому этажу, к разбитому окну.
А на том месте, где он только что стоял, лианы внезапно отползли, словно уклоняясь от чего-то невидимого.
Трисси, воспользовавшись хаосом, вызванным разрушением алтаря и прерыванием ритуала, снова стала невидимой и, успешно обманув Духовное Зрение, вырвалась из окружения, оказавшись позади трёх Ночных Ястребов.
Она протянула правую руку, и ледяной ветер принёс ей цветок, окрашенный кровью Леонарда.
Трисси больше не медлила. Сжимая цветок, она ловко перепрыгнула через чугунную ограду и бросилась бежать к реке Тассок.
В этот момент Леонард, который уже собирался войти на первый этаж, внезапно повернул голову, словно к чему-то прислушиваясь.
Его лицо резко изменилось. Он поспешно закатал рукав и посмотрел на рану, оставленную цветком.
Благодаря его выносливости кровь уже остановилась, осталось лишь небольшое покраснение.
Лицо Леонарда стало суровым. Он схватил указательный палец левой руки и с силой сорвал с него ноготь!
Его лицо исказилось от боли, но он не остановился. Бормоча что-то себе под нос, он провёл ногтем по затянувшейся ране, смочив его тёмно-красной кровью, а затем сорвал несколько волос и обмотал ими ноготь.
На берегу реки Тассок Трисси замедлила шаг и посмотрела на цветок в своей руке.
Она что-то прошептала, и в её ладони вспыхнуло чёрное, призрачное пламя.
Пламя охватило цветок и сожгло его дотла.
Сделав это, Трисси вошла в реку и погрузилась в воду.
В то же время Леонард выбросил ноготь, обмотанный волосами и смоченный кровью. Ноготь упал в угол, вспыхнул и, испустив зловонный дым, сгорел.
От ногтя и волос вскоре не осталось ничего, кроме горстки пепла.
Леонард с облегчением вздохнул, запрыгнул через окно на первый этаж и сказал Данну и Фраю, которые разрушали алтарь:
— Цель ушла. Ну что ж, нашей главной задачей всегда было остановить ритуал.
Данн вздохнул и, глядя на множество кукол на круглом столе, сказал:
— Она очень осторожна и сильна. Заранее почувствовала наше приближение. Иначе… Она как минимум Потусторонняя 7-й Последовательности. Дай сигнал Клейну, пусть подходит.
Благодаря короткому контакту во сне он определил, что их враг — женщина.
Глава 124: Завершение
Клейн, прячась в тени дома в нескольких десятках метров, наблюдал за зданием, окутанным тьмой. Он смутно расслышал яростный вой ветра и отчётливо — хлопки выстрелов.
Если враг побежит в мою сторону, мне стоит для вида достать пистолет или притвориться, что я ничего не вижу? — думал он, дрожа всем телом и чувствуя, как ладони покрываются потом.
Потусторонний, способный различными методами укорачивать жизнь обречённых, определённо был не 9-й и не 8-й Последовательности. Такому противнику Провидец вроде него не мог противостоять в открытую. Даже пожертвовав собой, он вряд ли смог бы задержать врага, чтобы дать Данну и Леонарду шанс его догнать.
К счастью, Богиня Вечной Ночи, владычица несчастий, казалось, услышала молитвы своего «верного» стража: в сторону укрытия Клейна никто не бежал.
Через несколько минут со стороны цели донеслось пение.
Прислушавшись, Клейн узнал народную мелодию, которую часто напевал Леонард Митчелл, полную вульгарных выражений.
Фух, — он с облегчением выдохнул. Держа пистолет в одной руке и трость в другой, он вышел из тени и направился к зданию.
Эта мелодия и была условным сигналом для сбора, о котором он договорился с Данном и остальными!
Сделав два шага, Клейн вдруг остановился, прислонил трость к ближайшей чугунной ограде и переложил револьвер в другую руку.