После секундной паузы Данн, казалось, наконец-то отделил реальность от сна и сказал:
— Есть один, которого ты знаешь.
— Кто? — Клейн замер, не успев расставить свечи.
— Джойс Майер, выживший в трагедии на Клевере, — кратко ответил Данн.
Джойс Майер? Жених Анны… — Клейн тут же вспомнил, что Солса из приюта кто-то подстрекал и склонял к поджогу.
Он убрал правую руку и твёрдо сказал:
— Подстрекатель Трис? Он использовал укороченные жизни умирающих в качестве жертвы, чтобы проклясть всех выживших в трагедии на Клевере? Потому что не знал, кто именно обнаружил проблему и сообщил в полицию…
А если бы Трис решил мстить напрямую, он вряд ли смог бы за раз устранить все цели, разбросанные по разным местам. После двух-трёх убийств его бы уже выследили Ночные Ястребы, Уполномоченные Каратели и Механическое Сердце, и у него не осталось бы шансов… — Клейн почти полностью восстановил логику преступника.
Данн сначала кивнул, а потом покачал головой:
— Не всех выживших, а только тех, кто в Тингене. Его ритуал проклятия действовал только в пределах этого города. Кроме того, ритуал проводила женщина, а не Трис.
Клейн нахмурился:
— Может, Гностицизм прислал Трису на помощь кого-то посильнее? Хм, истоки Гностицизма могут быть связаны с Сектой Демонессы, так что неудивительно, что сильный Потусторонний оказался женщиной.
Данн улыбнулся, и его голос обрёл густые нотки:
— Я согласен с твоим выводом. Хотя здесь была только эта женщина, а не Трис, можно сделать некоторые предположения. Например, они не жили вместе. Или Трис как раз был в отъезде, искал новых умирающих.
Клейн больше ничего не сказал. Он расставил три свечи, достал Эфирное масло Полнолуния, Багровый сандал и другие материалы и быстро подготовил алтарь.
Создав серебряным кинжалом стену-печать, он начал молиться Богине Вечной Ночи, владычице сна и безмолвия, окончательно успокоив духов внутри и снаружи дома.
К сожалению, во время последующего спиритического сеанса Клейн увидел лишь несколько фрагментов из жизни оставшихся духов и не получил никаких полезных зацепок.
Проводив духов в вечный покой ночи, он завершил ритуал, развеял Стену Духовности и, покачав головой, сказал Данну, Леонарду и Фраю:
— Место сильно повреждено обратной волной от прерванного ритуала, образы хозяина не сохранились.
Данн, не выказав удивления, указал на лестницу:
— Тогда пойдём на второй этаж, поищем и попробуем там.
— Угу, — Клейн, Леонард и остальные согласились.
Трое Ночных Ястребов поднялись по лестнице на второй этаж и разошлись по комнатам.
В конце концов они встретились в спальне, где витал слабый аромат, увидели разбросанную одежду и множество открытых шкатулок.
— Это косметика? — Данн взял со столика одну из шкатулок, понюхал и небрежно спросил.
— Точнее, средства по уходу за кожей. После императора Розеля их перестали смешивать в одну кучу, — с улыбкой поправил его Леонард. — Капитан, как джентльмен, вы должны знать такие элементарные вещи.
Клейн не стал вмешиваться в их разговор, его взгляд был прикован к зеркалу на туалетном столике.
Зеркало было заметно треснуто, осколки валялись на ковре.
— Та Потусторонняя очень спешила и не смогла уничтожить всё до конца… — вдруг сказал он твёрдым голосом. — Может, стоит попробовать.
— Предоставляю это тебе, — с доверием ответил Данн.
Клейн быстро принёс с первого этажа свечи и зажёг их перед разбитым зеркалом.
В мерцающем свете он снова достал Эфирное масло Полнолуния и другие предметы, создав Стену Духовности.
Закончив с этим, Клейн встал перед зеркалом, отражавшим пламя трёх свечей, и на гермесском языке произнёс:
Я взываю к силе ночи;
Я взываю к силе тайны;
Я взываю к милости Богини;
Молю, дабы это зеркало на краткий миг восстановилось, дабы оно явило всех, кого отражало за последний месяц.
…
С каждым произнесённым словом заклинания внутри Стены Духовности поднимался сильный вихрь.
Осколки зеркала взлетели в воздух и один за другим встали на свои прежние места.
Покрытое трещинами зеркало засветилось тёмным сиянием. Когда Клейн провёл по нему рукой, оно отразило фигуру, но не его самого.
Это была молодая девушка с круглым, милым и приятным лицом. Возможно, из-за того, что зеркало было повреждено, или из-за обратной волны от прерванного ритуала, её черты были размыты, и рассмотреть их было невозможно.
Но даже так, Клейну показалось, что она ему смутно знакома.
Глава 125: Смелая мысль