В этот момент он почувствовал умственное истощение и не стал задерживаться над серым туманом. Окутав себя духовной силой, он имитировал ощущение падения.
Вернувшись в свою комнату, он уже не мог думать ни о чём, кроме сочной бараньей отбивной.
Обязательно нужно посыпать тмином… Слава Богине! — Клейн сглотнул слюну, вихрем развеял Стену Духовности и распахнул дверь.
На следующий день в 8:40 он, опираясь на трость, вошёл в Охранную компанию Чёрный Шип.
— Доброе утро, Клейн, хорошая новость! — Розанна за стойкой регистрации радостно помахала ему рукой.
Глаза Клейна загорелись:
— Поймали Трисси?
— Трисси? А кто это? — с недоумением спросила Розанна, одетая в светло-зелёное платье.
— …Тебе не обязательно её знать. Так что за хорошая новость? — сменил тему Клейн.
Розанна с сияющей улыбкой ответила:
— Заявление капитана одобрили! Полицейское управление выделит нам двух офицеров, имевших дело со сверхъестественным, на канцелярскую работу! Мне наконец-то не придётся так часто работать по ночам! Слава Богине!
— Действительно хорошая новость… — искренне согласился Клейн.
Перекинувшись парой слов с Розанной, он прошёл через перегородку и направился вниз, на занятия по мистицизму.
Проходя мимо кабинета капитана и комнаты отдыха Ночных Ястребов, он заглянул внутрь и увидел, что Данн, Леонард и остальные на месте. Это означало, что ночные поиски и проверки не дали результатов, и теперь дело придётся передать полиции для дальнейшей рутинной работы.
Клейн хотел было поговорить с капитаном и узнать последние новости, но, увидев, что тот занят написанием отчётов и отправкой телеграмм, решил не мешать и подойти в обед.
Он спустился по лестнице в подвал, увидел два ряда элегантных газовых ламп за металлическими решётками, свет, пробивающийся сквозь стекло, и неизменно тихий, холодный коридор.
Вдыхая свежий, прохладный воздух, Клейн сделал несколько шагов и вдруг остановился.
Он резко перевёл взгляд на газовые лампы, и его брови медленно сошлись на переносице.
Он понял, что совершил элементарную ошибку!
Ошибку, которую мог совершить только человек с земными познаниями!
Вчера вечером, в мире над серым туманом, Клейн увидел во сне, что Трисси уезжает на паровозе, и подсознательно решил, что это происходит в настоящем времени.
Но, но ведь в этом мире ещё не изобрели электрическое освещение, и пассажирские паровозы почти не ходят после наступления темноты! А Клейн, привыкший к ночным поездам, инстинктивно упустил это из виду!
То есть, это было не вчерашнее событие!
Это было видение будущего!
То, что должно было произойти сегодня или завтра днём!
Сердце Клейна сжалось. Он несколько раз прошёлся взад-вперёд и бросился наверх.
Он постучал в дверь комнаты отдыха и увидел Леонарда, который стоял у окна и с несчастным видом декламировал стихи.
Не обращая внимания на игравших в карты Корнели, Лойо и Сику Теонг, Клейн посмотрел на Леонарда:
— Мне нужно тебя спросить.
— Неужели ты хочешь научиться смешить леди и юных мисс? — Леонард отложил Сборник стихов Розеля и с усмешкой сказал.
Он вышел из комнаты отдыха и вместе с Клейном спустился на середину лестницы, ведущей в подвал. Внимательно посмотрев ему в глаза, он с лёгкой улыбкой спросил:
— Похоже, вчерашнее гадание было весьма успешным.
Клейн, не вдаваясь в объяснения, прямо сказал:
— Я видел в гадании, что Трисси уезжает на паровозе.
После вчерашнего разговора в приюте он уже не боялся проявлять перед Леонардом немного своей «особенности».
— Паровоз, самый ранний рейс в семь… — Леонард достал из кармана рубашки карманные часы и, щёлкнув крышкой, посмотрел на них. — Нельзя медлить! Я скажу капитану, что получил надёжную информацию.
Он быстро поднялся наверх, вышел из Охранной компании Чёрный Шип, постоял несколько минут на улице, а затем вернулся и вошёл в кабинет Данна Смита.
Клейн с облегчением вздохнул и проводил взглядом Ночных Ястребов, которых капитан, отправив ещё одну телеграмму, спешно собрал и увёл.
Вспоминая произошедшее, он испытывал смешанные чувства. Смерть Клоуна в цирке послужила ему предостережением, но на этот раз ошибка, подобная той, произошла с ним самим. Это стало для него гораздо более глубоким уроком.
Повернув к оружейной и войдя в караульное помещение, он привычно снял шляпу и пиджак и повесил их на вешалку.
Старый Нил, только что приготовивший кофе в ручной кофемолке, с наслаждением сделал глоток и спросил:
— Будешь?
— Да, — Клейн сел, чувствуя себя как дома.
Старый Нил взглянул на него и пробормотал: