— Кто знает, настоящий ли это антиквариат. Я доверяю своему глазу и чутью. Принесите, я посмотрю.
Светловолосый мужчина тут же расплылся в улыбке и, вернувшись в дом, принялся что-то искать.
Через некоторое время он вышел, держа в руках картину.
Клейн небрежно взглянул на портрет. Изображённый на нём первый барон, в белом кудрявом парике, обладал мягкими чертами лица, бронзовой кожей и глазами, в которых таилась невыразимая вековая печаль.
Это… он так похож на господина Азика! — глаза Клейна резко расширились, и он инстинктивно посмотрел на мочку правого уха так называемого первого барона.
Там он увидел неприметную чёрную родинку.
Она была в том же самом месте, что и родинка наставника Азика!
Глава 136: Дилемма Клейна
Не может быть… Неужели господин Азик и есть тот самый первый барон Рамда? Но ведь это личность, жившая тысячу четыреста или пятьсот лет назад… Нет, откуда уверенность, что на портрете именно первый барон Рамда… — Клейн уставился на картину, и в его голове воцарился хаос, словно он внезапно обнаружил, что все вокруг — монстры, или что весь мир — лишь сон божества.
Он резко поднял голову, посмотрел на стоящего перед ним светловолосого мужчину, вытащил из-подмышечной кобуры револьвер и глухо произнёс:
— Это не антиквариат. Если не объяснишь всё как есть, я арестую тебя за мошенничество и предъявлю обвинение!
Ему было всё равно, входит ли предъявление обвинений в компетенцию полиции. Цель была одна — запугать и получить информацию!
Одновременно Клейн дважды стукнул левыми зубами, активировав Духовное Зрение, чтобы следить за изменением цветов эмоций своей цели.
Светловолосый мужчина вздрогнул от испуга и сбивчиво ответил:
— Нет, я не знаю, антиквариат это или нет. Нет, я слышал, что антиквариат, но я в этом не разбираюсь, правда, не разбираюсь. Я даже слов-то толком не знаю, да, слов.
Его глаза забегали по сторонам, словно ища помощи.
Но в этот момент он увидел, как Клейн взвёл курок, приняв вид человека, готового застрелить сопротивляющегося подозреваемого.
Мужчина тут же выпрямился как струна и больше не смел оглядываться.
— Где ты взял эту картину? — с тяжестью на сердце спросил Клейн.
Светловолосый мужчина, заискивающе улыбаясь, пролепетал:
— Офицер, её нашёл мой дед в замке. Больше сорока лет назад там обрушились внешняя стена и комнаты второго этажа, и нашлись некоторые вещи, которые раньше не могли найти. Среди них была и эта картина. Нет-нет-нет, не эта. Та, настоящая, была совсем ветхой, её невозможно было сохранить. Мой дед попросил кого-то нарисовать копию, да, вот эту, что вы видите. Я вас не обманывал, картина сорокалетней давности ведь тоже может считаться антиквариатом…
— И ты уверен, что это портрет первого барона Рамда? — спросил Клейн, поглаживая спусковой крючок и не давая взгляду мужчины ни на миг отклониться.
Тот хихикнул:
— Не уверен, но предполагаю.
— На каком основании? — Клейн едва не рассмеялся от такой наглости.
— Потому что на картине нет имени, — на удивление серьёзно ответил мужчина. — Это как меня зовут Бездельник Грэй, а моего отца звали Кудрявый Грэй, и только мой дед был настоящим Грэем.
— … — Клейн беззвучно выдохнул. — А где твой дед?
— На кладбище. Он там уже почти двадцать лет лежит. Рядом с ним мой отец, его похоронили три года назад, — предельно честно ответил мужчина.
Клейн задал ещё несколько вопросов с разных сторон, а затем на глазах у мужчины спустил курок и убрал револьвер в кобуру.
Спрятав удостоверение, он, в своём чёрном лёгком плаще, повернулся и, засунув руки в карманы, пошёл в сторону гостиницы, молча шагая в слабом свете, пробивающемся из окон домов.
Нет уверенности, что это портрет первого барона… И неизвестно, есть ли в городке точные исторические записи о замке…
Но как бы то ни было, господин на портрете определённо жил в древности, по меньшей мере тысячу лет назад…
Он почти точная копия господина Азика, если не считать причёски. Это и есть так называемая реинкарнация?
Может, господин Азик, отказавшись от должностей в других университетах Баклунда и приехав в Тинген, подсознательно следовал остаточному инстинкту…
Хм, есть и другая возможность. Например, человек на портрете — это и есть господин Азик, а господин Азик — это он!
От этой мысли Клейн вздрогнул и едва не споткнулся о ступеньку.
Он сделал несколько шагов туда-сюда под разбитым газовым фонарём и, опираясь на знания, почерпнутые из эпохи информационного взрыва, начал развивать свою догадку: