Господин Азик по какой-то причине стал нежитью, например, вампиром, и поэтому дожил с древних времён до наших дней?
Нет, не бывает вампиров с бронзовой кожей…
И когда я пожимал руку господину Азику, я отчётливо чувствовал его тепло, чувствовал, как в его теле течёт кровь.
Он хоть и не любит жару юга, но солнца не боится. Однажды он под палящим солнцем участвовал в регате с другими преподавателями…
Хм, есть ещё такая вероятность: зелье Последовательности господина Азика или какой-то другой фактор даровал ему долгую жизнь, но ценой потери памяти! Хм, учитывая его совершенно разные сны, можно ли предположить, что его память теряется циклично? Каждые несколько десятков лет он забывает прошлое и обретает новую жизнь, а те сны — это реальные события из его прошлых жизней… Хе-хе, кажется, я читал похожий роман…
Чтобы это проверить, одного гадания мало. Нужно найти следы существования господина Азика в его прошлых жизнях, следы, которые начинаются со взрослого возраста, без детства и юности!
Клейн, придерживаясь принципа «смело предполагай, осторожно проверяй», начал склоняться ко второй гипотезе, но и возможность реинкарнации пока нельзя было исключать.
Он отбросил сумбурные мысли и серьёзно задумался, стоит ли сообщать об этом капитану Данну:
Если господин Азик действительно древний Потусторонний, проживший более тысячи лет, то его сила гораздо больше, чем я предполагал…
Раньше он предостерегал меня из добрых побуждений. Но сохранит ли он эту доброту, когда я найду следы его прошлого, — большой вопрос…
Но господин Азик всегда был ко мне добр. Впутывать Ночных Ястребов — значит, с большой вероятностью, навредить ему…
Фух… нужно подняться над серым туманом и провести гадание без помех. Это самый правильный выбор для Провидца!
Приняв решение, Клейн ускорил шаг и вернулся в гостиницу.
Воспользовавшись тем, что Данна и Фрая ещё не было, он потратил 1 сул и снял ещё одну комнату.
Войдя в номер, Клейн с помощью Порошка Святой Ночи создал духовную стену, а затем сделал четыре шага против часовой стрелки и, пройдя сквозь безумный шёпот, оказался над серым туманом.
Величественный и грандиозный дворец стоял в тишине. Древний, покрытый патиной бронзовый стол и двадцать два кресла с высокими спинками ничуть не изменились.
Клейн сел во главу стола и велел появиться жёлто-коричневому пергаменту и чёрной перьевой ручке с пузатым корпусом.
Он взял ручку и старательно написал:
«Следует рассказать Данну Смиту о господине Азике».
Затем он снял с левого манжета Топазовый маятник и провёл гадание.
На этот раз маятник вращался против часовой стрелки, что означало «не следует рассказывать»!
Отложив маятник, Клейн, всегда доверявший своей интуиции, подумал несколько секунд и решил для большей надёжности попробовать Гадание во сне.
На этот раз его вопрос звучал так: «Последствия сокрытия информации о господине Азике от Ночных Ястребов».
Взяв пергамент, он семь раз про себя повторил вопрос, а затем откинулся на спинку кресла и с помощью медитации погрузился в сон.
В призрачном, туманном, разрозненном мире он увидел себя, барахтающегося и тонущего в море крови.
В этот момент чья-то рука протянулась и вытащила его из кровавого моря. Владельцем этой руки был Азик с его бронзовой кожей и маленькой родинкой у уха.
Картинка рассыпалась и собралась вновь. Клейн увидел себя в тёмной, холодной гробнице, окружённого открытыми саркофагами.
Азик стоял рядом и смотрел вперёд, словно что-то искал.
В этот миг Клейн вышел из сна и снова увидел призрачный, серо-белый, безграничный туман.
Символический смысл сна таков: если я помогу господину Азику скрыть его тайну, то в будущем, когда я попаду в беду, он мне поможет. Хех, возможно, в эту беду я попаду как раз из-за того, что помогал ему… А что означает последняя сцена? Мы с господином Азиком будем вместе исследовать какую-то гробницу? Хм, у гробницы может быть и другое символическое значение… — Клейн, скрестив руки и подперев подбородок, расшифровывал увиденное во сне.
Сопоставив это с результатом гадания на маятнике, он решил не сообщать капитану о своих догадках. Он лишь в общих чертах упомянет, что один из жителей показал ему портрет, предположительно, первого барона Рамда, который очень похож на преподавателя истории из университета Хой, Азика. Клейн не мог быть уверен, что Данн не услышит об этом из других источников, поэтому должен был это упомянуть.