Конечно, без рассказа самого Азика, без знания о его странных снах, Данн, который не был с ним близко знаком, вряд ли что-то заподозрит. Клейн даже сомневался, что капитан вообще помнит, как выглядит наставник Азик.
Подумав об этом, он собрался покинуть пространство над серым туманом, но в этот момент заметил, что давно молчавшая багровая звезда снова начала слабо пульсировать.
Клейн с интересом направил свою духовность и вновь увидел того юношу, говорившего на языке великанов. Тот стоял на коленях перед шаром из чистого кристалла.
Юноша был одет в тот же чёрный обтягивающий костюм, не похожий на одежду народов Северного континента. Его лицо было расплывчатым и искажённым, виднелись лишь каштановые волосы.
Он стоял на коленях и с невыразимой болью в голосе молился.
Клейн прислушался и, благодаря своим начальным познаниям в языке великанов, с трудом разобрал, что он говорит:
— Великое божество, молю, вновь обрати свой взор на эту землю, покинутую тобой.
— Великое божество, молю, избавь нас, народ тьмы, от проклятия нашей судьбы.
— Я готов отдать тебе свою жизнь, усладить тебя своей кровью.
…
Покинутая земля… народ тьмы… великое божество… — Клейн мысленно повторял эти ключевые слова и вдруг вспомнил место, о котором упоминал Повешенный:
Забытая Земля Богов!
В дневнике Розеля о ней тоже говорилось! Он даже отправлял флот на её поиски, но безуспешно… — Клейн прищурился, не зная, верна ли его догадка.
Он побарабанил пальцами по краю бронзового стола и через три удара принял решение. Он протянул правую руку и коснулся призрачной багровой звезды.
Багровый шар тут же взорвался, и свет полился из него, словно вода.
Глава 137: Город Серебра
Город Серебра, зал прощания.
Деррик стоял у ступеней и с покрасневшими глазами смотрел вперёд, на своих родителей, лежавших в двух гробах.
Перед ним в каменную плиту был воткнут простой серебряный прямой меч, который слегка подрагивал от раскатов грома, время от времени сотрясавших здание.
Супруги Берг в гробах ещё не были мертвы. Они с усилием открывали глаза, их дыхание было то слабым, то прерывистым, но в глазах некоторых свет их жизни уже неудержимо и необратимо угасал.
— Деррик, пора! — сказал старик в чёрном плаще, опираясь на крепкую трость. Он смотрел на юношу, чьё лицо было искажено горем.
— Нет, нет, нет! — Деррик с каштановыми волосами замотал головой, с каждым словом отступая на шаг. В конце концов, он издал крик, разрывающий сердце и лёгкие.
Стук!
Старик ударил тростью о пол:
— Ты хочешь, чтобы весь город погиб вместе с твоими родителями? Ты должен понимать, мы — народ тьмы, покинутый богом, и можем жить лишь в этом проклятом месте. Все умершие здесь превращаются в ужасных злых духов. Этот процесс не обратить никаким способом, кроме одного… кроме того, чтобы человек той же крови собственноручно прервал их жизнь!
— Почему? Почему? — растерянно и отчаянно спросил Деррик, качая головой. — Почему мы, дети Города Серебра, с самого рождения обречены убивать своих отцов и матерей…
Старик прикрыл глаза, словно вспоминая пережитое:
— …Такова наша судьба, таково наше проклятие, такова воля бога… Вынь свой меч, Деррик. Это будет данью уважения твоим родителям. После, когда ты успокоишься, сможешь попытаться стать Воином Божественной Крови.
Берг в гробу попытался что-то сказать, но его грудь лишь несколько раз вздыбилась, и он смог издать только хрип.
Деррик с трудом шагнул к серебряному мечу и дрожащей рукой потянулся к нему.
Холод рукояти проник в его мозг, и он тут же вспомнил кровавый лёд, который отец приносил с охоты. Кусочка размером с ладонь хватало, чтобы в комнате несколько дней было прохладно.
Перед его глазами пронеслись образы: строгий отец, обучающий его фехтованию; добрый отец, отряхивающий пыль с его спины; нежная мать, штопающая одежду; храбрая мать, заслонившая его от мутировавшего монстра; вся семья, собравшаяся вместе при свете колеблющейся свечи, чтобы разделить еду…
У-у-у… — из его горла вырвался сдавленный, глухой стон. Он с силой сжал рукоять и выдернул меч.
Топ-топ-топ!
Он, опустив голову, бросился вперёд, высоко занёс меч и с силой опустил его.
А-а-а! — раздался мучительный крик, и брызнула кровь, попав Деррику на лицо, в глаза.
Всё перед ним окрасилось в багровый цвет. Он выдернул меч и вонзил его в соседний гроб.
Острый металл пронзил плоть. Деррик разжал руку и, шатаясь, выпрямился.