Это был самый мощный предмет, который он мог получить на данный момент.
Пока закулисный кукловод из дома с красной трубой не покинул Тинген, и пока он сам продолжал поиски, Клейн должен был делать всё возможное, чтобы стать сильнее!
Хм, судя по моим знаниям, кража небольшого количества силы не повредит 3-0782, максимум — сократит срок, в течение которого его очищающий эффект будет действовать… Я делаю это ради мира и стабильности в Тингене! — мысленно оправдался Клейн.
Азика не интересовали цели своего спутника, он снова кивнул:
— Я заранее сообщу тебе название городка и примерное время, чтобы ты мог подготовиться.
Фух… — Клейн с облегчением выдохнул, чувствуя, что поездка в Рамд не прошла даром.
Хм, хоть я и приоткрыл лишь самый внешний слой тайн, окружающих мистера Азика, и осталось ещё много неизвестного и неразгаданного, но я, по крайней мере, заручился его дружбой и нашёл достаточно надёжного союзника в борьбе с закулисным кукловодом!
В половине двенадцатого ночи Клейн, уставший, сонный и голодный, вернулся на улицу Нарцисс, 2.
Мистер Азик даже не предложил мне поужинать… Эх, в его нынешнем состоянии ему не до еды… — беззвучно бормоча, Клейн достал ключ и открыл дверь.
В доме было не так темно, как он ожидал. Изящная газовая лампа тихо сияла, наполняя гостиную тёплым светом и окутывая одиноко сидевшего на диване Бенсона светлым «одеянием».
Увидев, что дверь открылась, Бенсон, державший в руках книгу, хотел было что-то сказать, но внезапно зевнул и был вынужден прикрыть рот рукой.
Клейн закрыл дверь и как бы невзначай бросил:
— Ездил с преподавателем Азиком в городок Рамд, там есть старинный заброшенный замок.
Бенсон тут же всё понял и с улыбкой сказал:
— Безлунная ночь, заброшенный замок, которому тысяча лет, жуткая и холодная атмосфера, и археологическая экспедиция всего из двух человек — это же стандартное начало романа ужасов.
Всё, что произошло сегодня, вполне можно считать паранормальным явлением… — Клейн вспомнил причудливую дверь, созданную мистером Азиком, и детский плач, и с некоторым запоздалым страхом сказал:
— В такой обстановке действительно возникает подобное чувство.
Бенсон снова зевнул и, закрыв книгу, сказал:
— Мне пора спать. С тех пор как я начал изучать грамматику и читать классическую литературу, я стал спать намного лучше.
Клейн усмехнулся про себя и, внезапно вспомнив о том, что упоминала мисс Справедливость, понизил голос:
— Бенсон, ты же знаешь, у нашей компании есть некоторые связи с полицейским управлением графства Ахова. Я недавно слышал, будто из Баклунда дошёл слух, что король, премьер-министр, министры и члены парламента устали от медлительного и неэффективного правительства и собираются провести реформу: отбирать таланты на должности чиновников, занимающихся конкретными делами, с помощью открытых экзаменов, вроде вступительных в университет.
Бенсон сначала растерялся, а потом его глаза загорелись, и он переспросил:
— С помощью открытых экзаменов?
— Да, если сможешь сдать экзамен, ты тоже сможешь стать государственным служащим. Я предполагаю, хм, я предполагаю, что содержание экзаменов будет похоже на вступительные в университет: грамматика, классическая литература, определённые математические и логические способности, а также базовые знания законов… — Клейн воспользовался моментом, чтобы подкинуть свои идеи, и в конце добавил: — Бенсон, это нужно держать в секрете, и не стоит слишком надеяться. Кто знает, одобрят ли это Верхняя и Нижняя палаты.
— Я запомню. Я понимаю, что мне нужно просто усердно учиться, — с улыбкой подхватил Бенсон. — Будет это или нет, я всё равно буду усердно учиться, чтобы как можно скорее выбраться из нынешнего положения и найти работу получше. Учёба — это то, что отличает человека от курчавого павиана.
Нет, научные исследования показывают, что у павианов неплохой интеллект и они обладают определённой способностью к обучению… — молча съязвил Клейн, провожая взглядом Бенсона, поднимавшегося на второй этаж.
Затем он с улыбкой погладил урчащий живот и направился на кухню.
Найдя остатки вчерашней еды и кусок курицы, специально оставленный Мелиссой, Клейн, окончательно расслабившись, принялся готовить себе «ужин».
На улице царила полная тишина, ночь была густой. Подавляющее большинство людей уже спало. В округе только он один вдыхал прохладный, с примесью ароматов, воздух и создавал лёгкое шипение на плите.