Эта дверь покачивалась, пытаясь открыться. Клейна осенило, и он с силой вознамерился толкнуть её.
Почти мгновенно безбрежный серый туман и величественный дворец будто что-то потянуло за собой, и по ним прошла едва заметная рябь.
Рябь расходилась кругами, устремляясь к той иллюзорной, несформированной двери.
Однако, как бы Клейн ни старался, дверь не открывалась, и в итоге всё снова затихло.
Потому что Врата Призыва не до конца сформировались? — Клейн отвёл свою волю и, нахмурившись, стал анализировать причину неудачи.
Он мимоходом назвал эту иллюзорную дверь Вратами Призыва.
Хм, мне не хватило духовной силы, чтобы создать полноценные Врата Призыва… Когда я продвинусь до Последовательности 8, стану Клоуном и переживу начальный опасный период, можно будет попробовать ещё раз. Возможно, тогда всё получится… — Клейн слегка кивнул, примерно поняв, в чём дело.
Этот эксперимент вселил в него огромную уверенность и сильно воодушевил. Ведь это был первый раз, не считая инцидента с гаданием о Вечном Палящем Солнце, когда он вызвал необычную реакцию в таинственном пространстве над серым туманом!
Однажды я раскрою все тайны этого места! — мысленно и с восторгом провозгласил Клейн и, окутанный духовной силой, погрузился в безбрежный серый туман.
Вернувшись в спальню, Клейн поспешно потушил свечу, завершив ритуал, затем прибрался на столе и развеял Стену духовности.
Поднявшийся ветерок принёс с собой прохладу. Клейн зевнул, рухнул на кровать и, едва укрывшись одеялом, тут же заснул.
В туманном, обрывочном сне Клейн вдруг очнулся и обнаружил, что сидит в гостиной своего дома и держит в руках газету Честный Человек Тингена.
…Неужели капитан опять здесь? — он сначала опешил, а затем с досадой и смехом посмотрел в эркерное окно.
Скрип… — дверь открылась, и вошёл Данн в чёрном плаще до колен, с тростью и трубкой в руке.
Он всё так же был в чёрном полуцилиндре, и его серые глаза всё так же были глубоки.
Данн вошёл в гостиную, сел в то самое кресло и, не спеша, закинул правую ногу на левую.
Отложив трость и сняв шляпу, он откинулся на спинку и так и сидел, молча и задумчиво глядя на Клейна.
Капитан, что вы сегодня задумали… — Клейн был в полном недоумении.
Чтобы не выдать, что он знает, что это сон, он сделал вид, будто ничего не произошло, и продолжил читать газету.
Минута, две, пять… Он поднял глаза на Данна и увидел, что капитан всё так же молча и задумчиво смотрит на него.
Пять минут, десять, пятнадцать… Клейн, уже несколько раз перелистав газету, краем глаза видел, что Данн всё так же молча и задумчиво смотрит на него.
Капитан, мне так не по себе… — Клейн начал ёрзать. Он сложил газету, отложил её в сторону, с улыбкой кивнул Данну, а затем пошёл на кухню, взял тряпку и принялся демонстративно протирать обеденный стол и кофейный столик.
Капитан, видите, мой сон такой простой, такой обычный, такой скучный, в нём не на что смотреть, уходите скорее! Или сотворите призрака, я притворюсь, что напуган, и вы получите своё достижение Кошмара! — он молча молился, но, подняв глаза, встретил глубокий, задумчивый взгляд серых глаз Данна.
Под этим безмолвным, неизменным взглядом Клейн вытер всю мебель, убрал всю комнату и ужасно устал во сне.
Но больше всего его утомил Данн Смит, который всё это время молча и задумчиво смотрел на него.
Неизвестно, сколько он так трудился, но наконец он увидел, как капитан опустил правую ногу, встал, взял трость, надел шляпу и направился к двери.
Клейн, затаив дыхание, проводил Данна взглядом до самого выхода.
Он невольно поднял правую руку, прощаясь.
Фух… — когда всё вернулось на круги своя, Клейн протяжно выдохнул.
Это был настоящий кошмар! — с горечью подумал он.
Баклунд, Западный район, Универмаг Филипп.
Это был самый элитный универмаг в Королевстве Лоэн, открытый только для аристократов и богачей с членскими картами.
У его входа всегда стояли вереницы роскошных карет с различными гербами. Это было не только святилище шопинга, но и, благодаря строгому отбору посетителей, известное место для светских встреч.
Одри в сопровождении служанки Анни и золотистого ретривера Сьюзи сошла с кареты под услужливые поклоны швейцара и вошла внутрь.
По пути она то и дело встречала дочерей виконтов, жён графов или девушек из знатных семей.
Сохраняя изящную осанку, она со всеми здоровалась, соблюдая этикет, но не выглядя при этом скованной. Она умело находила темы для коротких бесед с разными аристократками: с одной графиней хвалила её новое платье, с другой баронессой отмечала блестящее выступление её мужа в Верхней палате.