С того момента, как Клейн произнёс слово «но», Данн начал постепенно наклоняться вперёд, и в конце концов подпёр подбородок сцепленными в замок руками.
Его взгляд был тяжёлым и сосредоточенным. Он долго молчал, обдумывая сказанное.
Через несколько десятков секунд Данн поднял голову и своим густым, низким голосом произнёс:
— Очень проницательно… Возможно, во тьме действительно что-то скрывается.
Не дожидаясь ответа Клейна, он распорядился:
— Можешь идти писать особое прошение.
— Хорошо, — с улыбкой ответил Клейн.
Он с улыбкой поднялся и направился к двери, ожидая услышать знакомое дополнение, и не ошибся.
— Подожди, — окликнул его Данн, когда тот уже собирался выйти. — Будь осторожен с формулировками.
Не волнуйтесь, капитан, я отношусь к этому вопросу ещё серьёзнее, чем вы! — Клейн с сияющей улыбкой кивнул в знак согласия.
Он предполагал, что Данн может предложить другой вариант: продвинуться до Последовательности 8 тайно, без ведома Священного Собора, а через три года пройти стандартную процедуру. Но, поразмыслив, он понял, что это невозможно. И при особом, и при обычном прошении соискатель должен был пройти проверку представителем Священного Собора. Разница была лишь в сложности проверки.
К тому времени скрыть тот факт, что он уже является Потусторонним Последовательности 8, было бы невозможно, и это подставило бы весь отряд Ночных Ястребов Тингена.
Выйдя из кабинета капитана, Клейн, уже закончивший все курсы по мистицизму, не спешил спускаться вниз, чтобы сменить дежурного. Он неторопливо вошёл в соседнюю комнату для гражданского персонала.
В офисе сидели мужчина и женщина: ему было за тридцать, ей — за двадцать. Это были двое новых сотрудников.
Увидев вошедшего Клейна, они сначала опешили, а затем с улыбками кивнули в знак приветствия. В их взглядах читались любопытство и благоговение перед Потусторонним.
Клейн не стал с ними болтать. Он нашёл свободный стол и принялся быстро набрасывать черновик Особого Прошения.
Поскольку у него уже был готов план, он управился с предварительной работой всего за десять минут.
Несколько раз перечитав и внеся множество правок, он сел за механическую пишущую машинку Аксон 1346 и перепечатал черновик начисто.
Под стук клавиш двое новых сотрудников переглянулись, одновременно встали и вышли из офиса в приёмную, чтобы поболтать с Розанной, оставив Клейна одного.
Очень тактично, и с пониманием необходимости соблюдать тайну… — Клейн, взглянув им вслед, мысленно их похвалил.
Он отвёл взгляд и продолжил печатать.
Когда он уже заканчивал с Особым Прошением, из комнаты отдыха вышел Леонард Митчелл. Он огляделся по сторонам, на ходу застёгивая рубашку. Его растрёпанные волосы создавали образ бунтарской красоты.
— Что за отчёт ты печатаешь? — спросил Леонард, взглянув в сторону офиса и прислонившись к дверному косяку. Он стоял, опираясь на носок правой ноги и засунув руки в карманы.
Его зелёные глаза с интересом изучали Клейна.
Клейн напечатал последнее слово и последний знак препинания, повернул голову и с улыбкой ответил:
— Особое Прошение.
— Особое Прошение? — с недоумением переспросил Леонард.
Клейн взял лист бумаги, быстро пробежал его глазами и как бы невзначай пояснил:
— Особое Прошение о продвижении до Последовательности 8.
— Кхе! Кхе-кхе! — Леонард вдруг сильно закашлялся. Успокоившись, он выпалил:
— Ты уже усвоил зелье?
Усвоил? Друг мой, а ты много знаешь… — Клейн, держа в руках Особое Прошение, подошёл к Леонарду и, вскинув бровь, сказал:
— Да.
Затем, глядя ему прямо в глаза, он понизил голос и с усмешкой добавил:
— Я помню, кто-то однажды сказал мне, что в этом мире всегда есть люди особенные, способные совершить то, что другим не под силу. Например, я. Или, например, ты.
Леонард был так ошарашен, что не нашёлся, что ответить. Он лишь сменил позу, вынул руки из карманов и скрестил их на груди.
Он открыл рот и, наконец, собравшись с мыслями, низким голосом спросил:
— Тебе не кажется, что это… что это слишком рискованно?
Раз он знает про усвоение, то должен понимать, что в моём продвижении нет риска… Хм, он имеет в виду пристальное внимание со стороны высшего руководства Церкви? — Клейн задумчиво пояснил:
— Леонард, ты помнишь наше первое совместное задание? Мы просто выслеживали похитителя, а оказалось, что в соседней комнате спрятана улика, ведущая к запискам семьи Антигон…