Хоть и не всё понятно, но звучит очень убедительно… — Сио и Форс переглянулись, серьёзно кивнули, забрали документы, встали и попрощались.
Глядя вслед двум леди, которых провожал его помощник, седовласый Эйсингер достал из кармана жилета латунный брелок — миниатюрную раскрытую книгу с вертикальным глазом в центре.
Эйсингер, покачиваясь в кресле-качалке и поглаживая брелок, тихо пробормотал:
— Квилангос проник в Баклунд?
Порт-Приц, некий подвал.
Повешенный Элджер сидел на стуле и холодно смотрел на извивающегося перед ним мужчину.
Этот мужчина, одетый как моряк, был полностью окутан водяной плёнкой. Его лицо побагровело от удушья.
Он царапал и срывал её с лица, но срывались лишь капли воды.
Наконец, не выдержав, он подал знак о сдаче.
Элджер усмехнулся и небрежно хлопнул в ладоши.
Голубая водяная плёнка тут же распалась, превратившись в капли дождя, упавшие на пол.
Мужчина в одежде моряка жадно хватал ртом воздух, затем его разобрал сильный кашель, разрывавший сердце и лёгкие.
Когда тот успокоился, Элджер откинулся на спинку стула и, подражая спокойному и отстранённому тону Шута, произнёс:
— Скажи мне, зачем Квилангос отправился в Баклунд.
— Он… он должен был выполнить одно поручение, но что именно, я не знаю, — пират, полностью утратив волю к сопротивлению, честно и откровенно ответил. — Я знаю лишь о возможной выгоде. Квилангос однажды хвастался перед нами, что если дело выгорит, он получит предмет, о котором давно мечтал. И тогда пиратских Четырёх Королей станет Пять Королей.
Предмет, о котором давно мечтал? — Элджер нахмурился, погрузившись в раздумья.
В понедельник утром Клейну снова не удалось отдохнуть. Он продолжил по плану обходить дома с красными трубами в Тингене.
К сожалению, и на этот раз он не нашёл свою цель.
В полдень он вернулся домой, разогрел вчерашние остатки, съел овсяную булочку и поспал час.
В два часа сорок минут Клейн отложил книгу, запечатал спальню духовной силой и снова вошёл в таинственное пространство над серым туманом.
Он небрежно сел во главе бронзового стола, не обращая внимания на частоту сердцебиения Солнца, и, протянув правую руку, заранее ответил на призыв.
В Городе Серебра.
Деррик Берг, обливаясь потом на тренировочной площадке, вдруг почувствовал головокружение. Перед его глазами возник густой серый туман, а в его глубине — Шут, восседающий на высоком кресле.
Он сначала опешил, затем прекратил тренировку и склонил голову.
Когда «видение» исчезло, он принялся считать удары сердца и, взяв свой серебристый прямой меч, быстрым шагом направился в зону отдыха.
Через тысячу ударов сердца он уже заперся в отдельной уборной.
Подождав ещё с десяток вдохов, он увидел, как из пустоты хлынул багровый свет и поглотил его.
Над серым туманом Клейн откинулся на спинку стула, дважды щёлкнул левыми зубами и незаметно включил Духовное Зрение.
Он увидел, как в глубине эфирного тела Солнца пёстрые цвета стали чистыми, словно утренний рассвет, и с улыбкой произнёс:
— Поздравляю, господин Певец.
Одновременно он заметил, как сияющая звезда за спинкой его кресла быстро переместилась и сложилась в символ солнца.
Она изменилась сама, без моей воли, словно рефлекс… Хм, кроме дворца, стола и стульев, другие материализованные предметы не сохраняются после моего ухода… Они очень особенные… В этом сером тумане действительно много тайн… — Клейн задумчиво огляделся.
Деррик снова склонил голову и сдержанно и смиренно ответил:
— Всё благодаря вашей помощи. Это только начало.
Он нисколько не удивился, что Шут смог увидеть, что он принял зелье.
В этот момент Клейн достал серебряные карманные часы, открыл их, взглянул и с лёгкой улыбкой сказал:
— Тогда начнём наше собрание. Запомни, в дальнейшем мы будем собираться примерно с такой же частотой, хм, или с таким же интервалом.
Говоря это, он установил связь с багровыми звёздами, символизирующими Справедливость и Повешенного, и вновь призвал двух членов в величественный дворец, подобный обители великанов.