Говоря это, он, словно фокусник, доставал из внутренних карманов одежды названные предметы.
Чеснок? Ты собираешься выкурить призраков едким запахом? — Клейн смотрел на это представление со смешанными чувствами.
Сайэр же выглядел совершенно растерянным и даже начал сомневаться, не прислал ли Собор Святой Селены шайку мошенников.
Зато собравшиеся горожане дружно заулыбались, словно наконец-то дождались спасения.
Леонард подошёл к отцу Сайэру и тихо прошептал ему на ухо:
— Они верят только в такое…
Не дав тому опомниться, он добавил:
— Сначала пойдёмте в церковь пообедаем, а потом займёмся этими происшествиями.
Да, обед — это важно… После того, как разберёмся с этими «сверхъестественными явлениями», наступит время дежурить у Запечатанного Артефакта 3-0782, а значит, у меня появится шанс изготовить Талисман Солнечной Вспышки… Надеюсь, всё пройдёт гладко… Талисман Солнечной Вспышки, конечно же, лучше всего создавать днём, чтобы добиться максимального эффекта… — с надеждой думал Клейн, стоя в стороне.
Глава 161: Перевёрнутая гробница
Большинство зданий в городке Морс сохранили стиль столетней давности, и самым заметным из них была чёрная церковь с остроконечным шпилем.
Пристроив повозку, Клейн и его спутники быстро расправились с обедом, состоявшим из хлеба, тостов, бекона, масла и кофе.
— Под очищающим воздействием Запечатанного Артефакта 3-0782 мы продержимся ещё два часа тридцать пять минут, — Корнели, стоя на пороге церкви, достал из внутреннего кармана фрака золотые часы на цепочке и, щелчком открыв крышку, взглянул на циферблат. — Предлагаю сначала разобраться с этими предполагаемыми призраками, чтобы избежать возможного ухудшения ситуации, а потом вернёмся в церковь, будем дежурить по очереди и восстанавливать силы.
В обычных условиях Потусторонним девятой, восьмой и седьмой Последовательностей, находящимся на пределе своих возможностей, требовалось около двух часов вдали от Мутировавшей Священной Эмблемы Солнца для полного восстановления. Но если предел ещё не был достигнут или требовалось лишь частичное восстановление, время могло варьироваться, составляя минимум один час.
— Хорошо.
— Не возражаю.
Клейн и Леонард ответили одновременно.
— С какого случая начнём? — поинтересовался Корнели у товарищей.
Леонард, отбросив свою легкомысленную манеру, сказал:
— С того, где одинокий старик слышал в доме тяжёлые шаги.
— Почему? — подсознательно спросил Корнели. Клейн тоже с интересом ждал объяснений.
Неужели это та самая поэтическая интуиция? — мысленно подколол он Леонарда.
Взгляд Леонарда скользнул с невысокого Корнели на Клейна, затем вернулся обратно. Он усмехнулся:
— Потому что это ближе всего к церкви.
— Откуда ты знаешь? В материалах дела этого не было… — выпалил Клейн.
Леонард хихикнул:
— Разве я не отлучался в уборную во время обеда? На обратном пути столкнулся с послушником, разговорились. Он и сказал мне, что дом Ноа находится рядом с церковью. Да, Ноа — это имя того старика.
Не зря он Ночной Ястреб уже больше трёх лет, к заданиям подходит со знанием дела… — Клейн сухо кашлянул и, повернувшись к Корнели, сказал:
— Тогда идём сначала к Ноа.
— Хорошо, — Корнели не возражал.
И всего через минуту они уже стояли у дома Ноа…
Ноа был седым, поредевшим на голове стариком. В молодости он потерял левую руку на войне и был вынужден покинуть армию, вернувшись в родной город с компенсацией.
Сейчас он открыл дверь, посмотрел на трёх незнакомцев перед собой, затем на спешно подошедшего из церкви Сайэра и хриплым голосом произнёс:
— Входите. Надеюсь, вы решите мою проблему. Я слышал, вы принесли святую воду, священную эмблему, серебряный кинжал и чеснок? Это замечательно, мне сразу стало спокойнее. Простите за мою болтливость, но вы должны понять состояние человека в летах, который две ночи подряд не может сомкнуть глаз. О, Богиня, я всё время жил в страхе, разум совсем помутился.
Едва они переступили порог, Леонард внезапно выпрямился, его взгляд стал почти осязаемым, когда он начал осматривать помещение.
Следом и Клейн ощутил витающий в комнате зловещий холод — след, оставленный призраком.
— Здесь действительно бывало нечистое существо, — последним заметил это Корнели, сказав пониженным голосом.
— Очень слабое, — Леонард отвёл взгляд и небрежно бросил.
Полуночный Поэт, согласно церковным записям, был одной из «профессий» восьмой Последовательности с наиболее развитой духовной интуицией.