Снаружи церкви Леонард стоял в тени, прячась от полуденного солнца.
Внезапно он заметил, что солнце стало светить гораздо ярче, как в самые жаркие дни начала июля.
Он прищурился и посмотрел на небо. На синем «занавесе» не было ни облачка, ни пылинки — оно было чистым до восхищения.
— Странная погода, — стоявший поодаль Корнели тоже заметил перемену.
Леонард хотел было усмехнуться в ответ, но вдруг слегка наклонил голову.
Он нахмурился, его взгляд испытующе устремился на церковь.
— Хорошо, что Розанны здесь нет, а то бы она жаловалась, что солнце портит ей кожу, — Леонард отвёл взгляд и с улыбкой произнёс.
Ослепительное солнце светило всего несколько минут, а затем постепенно померкло, и всё вернулось на круги своя.
Внутри церкви резец Клейна наносил последний штрих.
Как только магический знак, символизирующий «свет», был завершён, духовная сила на обеих сторонах золотой пластины внезапно слилась в единое целое и ушла вглубь металла.
Нет, это уже больше похоже на божественную силу… — Клейн наконец избавился от ощущения жара и горения и трезво оценил два Талисмана Солнечной Вспышки в своей руке.
Их золотистая поверхность потускнела, покрывшись сложным старинным узором. Тёплое, мягкое ощущение медленно просачивалось сквозь кожу Клейна.
Неплохо. Наконец-то у меня появился серьёзный козырь, — беззвучно вздохнул он.
Словом для активации Талисмана Солнечной Вспышки он выбрал слово «свет» на древнем гермесском языке.
Да будет свет… — пошутил он про себя и убрал талисманы в другой карман, подальше от талисманов Усыпления, Упокоения и Сновидений. Соседство с ними могло сократить срок их действия.
Так, мощь Талисмана Солнечной Вспышки сохранится как минимум год, а то и дольше, — Клейн собрался с мыслями и посмотрел на лежащую на полу Мутировавшую Священную Эмблему Солнца.
Убедившись, что она не изменилась внешне и всё так же источает тепло и чистоту, он окончательно расслабился, быстро завершил ритуал и развеял стену духовной силы.
Только теперь у него появилось время осмотреть себя. Он обнаружил, что рубашка под фраком насквозь промокла, лицо было покрыто потом, а кончики волос слегка завились.
Хорошо, хоть так… — с облегчением вздохнул Клейн, собрал свои вещи, вернулся на место и, уставший, заснул прямо сидя, пока его не разбудили чьи-то шаги.
Он резко открыл глаза и инстинктивно коснулся кармана с Талисманами Солнечной Вспышки, проверяя, на месте ли они.
— Ты неважно выглядишь, — сказал вошедший в церковь Леонард.
Клейн потёр виски и, поднявшись, улыбнулся:
— Это потому, что я уже на пределе.
Он достал серебряные часы, открыл их и добавил:
— Как раз вовремя. Твоя очередь дежурить у Запечатанного Артефакта 3-0782.
Не успел он договорить, как снял Мутировавшую Священную Эмблему Солнца и спокойно протянул её Леонарду.
Проводив его взглядом, Леонард отбросил свою легкомысленную манеру и начал сосредоточенно и серьёзно разглядывать Запечатанный Артефакт 3-0782. На его лице постепенно отразилось недоумение, переходящее в явное замешательство.
Закончив дежурство, трое Ночных Ястребов отправились в обратный путь.
Перед отъездом они попросили отца Сайэра внимательно следить за обстановкой в городке и, в случае повторения инцидентов, немедленно отправить телеграмму в Собор Святой Селены.
В семь двадцать вечера они наконец прибыли на улицу Зоотланд и сдали Запечатанный Артефакт 3-0782.
Убедившись, что капитан не заметил ничего необычного, Клейн в приподнятом настроении покинул Охранную компанию Чёрный Шип и успел вернуться домой до восьми.
Он достал ключ, открыл дверь и внезапно увидел незнакомую фигуру.
Это была девушка лет двадцати, в поношенном серо-белом платье, усердно протиравшая мебель в столовой. У неё были тёмные волосы, карие глаза, маленький нос и довольно обычные черты лица.
Кто это? — Клейн сначала опешил, но тут же понял, что это, вероятно, пришла на пробный день служанка для черновой работы.
В этот момент Бенсон опустил газету, посмотрел на брата и с улыбкой сказал:
— Компании, которые не отпускают своих сотрудников вовремя, всегда вызывают отвращение.
— Но зарплата, которую они платят, помогает залечить эту рану, — с улыбкой ответил Клейн.
Как только придут триста фунтов от мисс Справедливость, расскажу Бенсону и Мелиссе, что мне подняли зарплату до шести фунтов в неделю, чтобы они не так сильно беспокоились о семейном бюджете… — думал Клейн, прислоняя трость и снимая цилиндр. Он прошёл в гостиную и тихо спросил: