— Отпустите меня. Я уйду в горы, больше никогда не появлюсь. Я никому не причиню вреда, буду просто тихо проводить свои ритуалы. Правда, отпустите меня, умоляю вас, умоляю.
В этот момент Клейн почувствовал, как перед его глазами что-то невидимое разбилось вдребезги.
Тотчас же четыре холодных, безресничных глаза Старого Нила вспыхнули тёмным светом и впились в Данна. Выражение его лица стало безразличным:
— Ты пытаешься затащить меня в сон! Нет, это бесполезно! Мои глаза видят всё насквозь!
Кровавая слизь, покрывавшая потолок, пол и стены, пришла в движение, словно гигантская пасть, готовая поглотить Клейна и его товарищей. Голова Старого Нила расплылась, превратившись в нагромождение призрачных образов.
Клейн, не поддаваясь панике, не стал хвататься за револьвер. Его рука скользнула в карман за Чарами Усыпления.
Внезапно он увидел, что всё снова замерло. Кровавая, вязкая, покрытая густыми чёрными волосками жижа застыла, словно безветренное озеро.
Старый Нил утратил все эмоции — холодность, ненависть, жажду — и стал умиротворённым и безмятежным.
Данн, неизвестно когда, успел бросить Запечатанный Артефакт 3-0611 прямо в эту кровавую массу.
Четыре безресничных глаза на лбу и щеках Старого Нила медленно закрылись, словно у них пропало всякое желание быть открытыми.
Любое существо, без защиты прикоснувшееся к Тихим Волосам, умолкало, теряя всякую мотивацию до самого конца своей жизни!
Данн, Клейн и Лойо одновременно выхватили револьверы и нацелились ему в голову.
В этот момент на лице Старого Нила отразился крайний ужас. Он отчаянно забился, и сильная жажда жизни на мгновение пересилила влияние Запечатанного Артефакта 3-0611.
Четыре лишних глаза исчезли. Морщины в уголках его глаз и рта стали такими же глубокими, волосы — такими же седыми, а тёмно-красные глаза — такими же мутноватыми, как в тот день, когда Клейн увидел его впервые.
— Данн, ты помнишь, как я спас тебе жизнь?.. Лойо, ты помнишь, как я помог спасти твою семью?.. Клейн, ты помнишь, как я каждый день учил тебя мистицизму? Помнишь, как мы обсуждали, как списать расходы? Помнишь, как я готовил для тебя свежемолотый кофе? Помнишь, как мы вместе сражались с вышедшим из-под контроля Уполномоченным Карателем?..
Призрачные мольбы одна за другой врывались в уши Клейна. Его правая рука, сжимавшая револьвер, заметно дрожала. Спусковой крючок казался неподъёмным.
Бах! Бах!
Две серебряные демоноборческие пули вылетели из стволов и одна за другой вонзились в голову Старого Нила.
Клейн увидел, как на до боли знакомом лице отразилось отчаяние, как разлетелся вдребезги его череп, как во все стороны брызнула кроваво-белая жижа.
Окружавшая их вязкая кровавая слизь начала сжиматься, спокойно стекая обратно к упавшей на пол голове Старого Нила. Данн и Лойо одновременно опустили оружие и погрузились в молчание.
Клейн молча смотрел на всё это, на то, как «тело» Старого Нила превратилось в кровавое месиво, из которого смотрела пара страдальческих, тёмно-красных, кристальных глаз.
Ему казалось, что это сон. Он не мог поверить, что всё произошло и закончилось именно так.
Он отрешённо, безмолвно смотрел, как Данн подошёл на два шага вперёд, на его слегка ссутулившуюся спину.
Данн, одетый в чёрный плащ, смотрел на то, что осталось от Старого Нила, и, словно говоря сам с собой, глухо произнёс:
— Мы — хранители, но в то же время и кучка несчастных, что вечно противостоят опасностям и безумию.
Глава 165: Эпитафия
— Мы — хранители, но в то же время и кучка несчастных, что вечно противостоят опасностям и безумию.
Слова Данна эхом отдавались в доме Старого Нила, в стенах с проступившими следами коррозии, в сознании и душе Клейна.
Никогда прежде эта фраза не производила на него такого сильного впечатления.
Он чувствовал, что, возможно, не забудет это ощущение до конца жизни, даже если когда-нибудь вернётся на Землю.
В почти застывшей атмосфере Данн подошёл к останкам Старого Нила, присел на корточки, достал из верхнего кармана чёрного плаща белый носовой платок и накрыл им пару тёмно-красных, кристальных, страдальческих глаз.
В этот момент краем глаза Клейн заметил, что клавиши пианино перестали двигаться сами собой. Над ними смутно проступила почти прозрачная фигура.
Это… — Клейн, который включил Духовное Зрение ещё на улице, замер.
Он совершенно не замечал этого странного Духа раньше!
Мне помешало сознание Старого Нила или его способности, проявившиеся после потери контроля? — Клейн наблюдал, как невидимая фигура быстро испаряется, окончательно исчезая из виду, и, кажется, начал кое-что понимать.