Может, попробовать… — Он, ощущая отражение своего лица в сознании, широко улыбнулся:
— Возможно, через два-три месяца вы будете называть меня «сэр».
— Вы очень остроумны, — усмехнулся Толлер и указал на дверь. — Отправляемся?
— Да, — Клейн не выпустил из рук трость. Для него, ставшего Клоуном, это «оружие» наконец-то оправдывало своё название.
Выйдя из Охранной компании Чёрный Шип, Клейн и Толлер пошли по лестнице бок о бок. Худой и толстый — контраст был разительным.
— Думаю, мы могли бы выступать в цирке и смешить публику, — вдруг с улыбкой сказал Клейн.
Толлер с большим энтузиазмом кивнул:
— Да, думаю, наш контраст выглядит очень комично. Знаете, некоторые цирки сейчас экспериментируют с дуэтами клоунов — толстого и тонкого, высокого и низкого.
Нет, я вообще-то имел в виду дрессировщика и бурого медведя… — Клейн, конечно же, не стал произносить столь невежливые слова вслух, а лишь согласно кивнул:
— Жаль, что в нашем городе Тинген нет постоянного цирка.
— Да, но у нас есть оперный театр, и большой театр, и концертный зал, — с лёгким сожалением ответил инспектор Толлер.
Обменявшись любезностями, они сели в экипаж полицейского управления. Только тогда Клейн перевёл разговор на дело:
— Член совета Мейнард точно был убит?
— Не уверен. Но его жена и двое сыновей не верят в возможность внезапной болезни. Да, на месте преступления есть некоторые странности. Мейнарда нашли абсолютно голым, лежащим на кровати в гостевой комнате, — осторожно произнёс Толлер.
— Он спал отдельно от жены? — Клейн откинулся на спинку сиденья, подражая героям детективных фильмов из своей прошлой жизни.
Толлер покачал головой:
— Нет, его жена последние несколько дней была не в Тингене. Она поехала в Баклунд на важный светский бал. Возможно, вы не знаете, но она дочь одного из лидеров Новой партии, члена Нижней палаты. Она всё ещё в поезде, возвращается в Тинген, но уже успела выразить свою позицию по телеграфу. Мейнард тоже был членом Новой партии и заседал в городском совете Тингена больше десяти лет. На следующих выборах он собирался баллотироваться на пост мэра.
— То есть его смерть может быть с этим связана? — небрежно спросил Клейн и тут же усмехнулся: — Я всего лишь помогаю со «вскрытием», остальное меня не касается. Можете не отвечать.
Толлер беззаботно вздохнул:
— «Вскрытие»… Вы очень осторожны. Что касается вашего предположения, могу лишь сказать «возможно». Вчера вечером член совета Мейнард устроил у себя приём, было много гостей. У нас пока нет главного подозреваемого. К тому же, все гости — люди с положением, мы должны быть предельно осторожны и не имеем права на ошибку.
— Понимаю, — Клейн слегка кивнул и с интересом расспросил о некоторых деталях на месте преступления.
Дом Мейнарда располагался в Районе Золотого Платана. Это был особняк, окружённый садом и газонами, с конюшней, фонтаном и широкими цементными дорожками.
Клейн надел мягкую фуражку с полицейской эмблемой и вместе с инспектором Толлером прошёл через формальное оцепление. Под взглядами полицейских они вошли в двухэтажный дом.
В гостиной четверо инспекторов-стажёров — двое мужчин и две женщины — опрашивали свидетелей.
Клейн окинул взглядом присутствующих и заметил несколько господ во фраках и несколько дам в роскошных придворных платьях с лицами, прикрытыми тонкой чёрной вуалью.
— Это гости, которые остались здесь на ночь, — пояснил Толлер и повёл Клейна по лестнице на второй этаж.
По пути, возможно, благодаря инспекторским звёздам на погонах, полицейские, обыскивавшие дом, смотрели на них с уважением и не чинили никаких препятствий.
— Вот комната, где нашли тело члена совета Мейнарда, — высокий и крепкий Толлер остановился перед дверью из тёмно-красного дерева.
Клейн задумчиво спросил:
— Кто занимал эту комнату прошлой ночью?
— Никто. В доме слишком много гостевых спален, эта не использовалась, — Толлер надел белые перчатки и повернул ручку тёмно-красной двери.
Он попросил дежурившего внутри полицейского временно выйти и кивнул Клейну:
— Инспектор Моретти, дальше дело за вами.
— Да благословит нас Богиня. Надеюсь, что-нибудь выясним, — Клейн тоже надел белые перчатки и запер дверь изнутри.
Он подошёл к кровати. Тёмно-красные простыни были в беспорядке, а на них лежало тело, накрытое белой тканью.
Клейн к этому времени уже был человеком бывалым. Он без страха откинул белую ткань и посмотрел на члена совета Мейнарда.