Главной мотивацией Клейна стать Потусторонним было изучение мистицизма и поиск пути домой. Имея возможность попрактиковаться, да ещё и будучи уверенным в своих силах, он, естественно, не хотел упускать такой шанс.
— Капитан, я изучил этот вопрос и вполне уверен в себе. Конечно, мне понадобится помощь чистой росы Амманда, зелья Глаз Духа и Зелья Безмятежности.
— Зелье Безмятежности… — повторил Данн, словно пробуя название на вкус, и это подтвердило для него профессионализм Клейна.
Он помнил, как Дейли говорила, что это довольно редкое, но очень полезное зелье в области спиритизма.
Поразмыслив с десяток секунд, Данн Смит откинулся на спинку стула.
— Тогда напиши заявление и получи соответствующие зелья за Вратами Чанис. Э-э… не знаю, есть ли там готовые. Если нет, получи ингредиенты и приготовь сам.
— Хорошо, — радостно ответил Клейн.
Но он не встал, продолжая уверенно сидеть на стуле.
Увидев это, Данн потёр висок и, тщательно обдумав, сказал:
— С обеда как раз моя очередь следить за лечебницей… Мы не можем просто так пойти к Худу Ойгену. Кто знает, не скрываются ли среди врачей, медсестёр, разнорабочих и пациентов другие члены Психологических Алхимиков. Кто знает, не следят ли они сами за Худом Ойгеном. Наши действия должны быть максимально скрытными, чтобы не выдать Дастера Гудриана… Пойдём в полночь. Тайно проникнем внутрь.
— Да, я буду рядом, чтобы подстраховать на случай непредвиденных обстоятельств.
Вот это лучше всего! Если Худ Ойген только притворяется сумасшедшим, а я попытаюсь провести с ним ритуал, это будет всё равно что залезть в клетку к тигру и начать перед ним танцевать… — Клейн успокоился и искренне сказал:
— Да, капитан!
Он встал и направился к выходу. В этот момент его взгляд упал на заголовок статьи в раскрытом журнале перед капитаном: «Сок дерева Донингсман из тропических лесов Южного континента обладает выраженным эффектом стимуляции роста волос».
…Клейн с сочувствием отвёл взгляд, открыл дверь и вышел из кабинета.
Внезапно ему в голову пришла забавная мысль:
На самом деле Потусторонним не нужно так усложнять. Будь Старый Нил ещё здесь, он бы наверняка посоветовал разработать ритуальную магию для роста волос и попросить помощи у Богини. А вот вырастут ли волосы по всему телу, превратив тебя в Курчавого Павиана, — это уже другой вопрос… И как бы отреагировала Богиня? Будь я на её месте, я бы точно сказал: «Твою ж мать…»
Эта мысль мгновенно окрасила радость Клейна грустью, а грусть наполнила комизмом.
Он вошёл в канцелярию, сел за механическую пишущую машинку Аксон-1346 и быстро напечатал заявление.
Когда Данн Смит поставил свою подпись и печать, Клейн взял заявление и спустился в подземелье. Следуя за светом газовых ламп по коридору, он шаг за шагом приближался к Вратам Чанис.
Только сейчас Клейн осознал одну вещь: это будет его первый раз за той таинственной дверью!
Интересно, что там, за вратами… — Он с предвкушением ускорил шаг и подошёл к внушительным двустворчатым вратам из чёрного железа.
Сначала он отдал заявление дежурившей сегодня Сике Теонг для регистрации, а затем, получив обратно документ с ещё одной подписью, трижды постучал во Врата Чанис. Эхо от стука показалось ему пустым и далёким.
Подождав несколько десятков секунд, он, не услышав шагов, увидел, как двустворчатые врата, украшенные семью тёмными священными эмблемами, со скрипом тяжело отворились. Врата Чанис остановились, открывшись ровно настолько, чтобы мог пройти один человек. При свете газовых ламп из коридора Клейн разглядел то, что было внутри.
За вратами стоял старик с глубокими морщинами и редкими волосами. Он был одет в чёрную классическую робу и держал в руке конюшенный фонарь. Тускло-жёлтый свет свечи, пробиваясь сквозь стекло, отбрасывал причудливые тени на его бесстрастное лицо и заставлял его светло-голубые глаза казаться льдинками, замёрзшими тысячу лет назад.
— Документ, — хрипло произнёс он одно слово.
Клейн уже видел этого старика. Каждый вечер, на закате, он и его товарищи выходили из-за Врат Чанис, проходили мимо караульного помещения и сворачивали к Собору Святой Селены. Это были постаревшие Ночные Ястребы, добровольные внутренние хранители. Насколько Клейн знал, таких хранителей было пятеро.