– Я тут ни при чем, – поджав губы, ответила мисс Рассел. – Мистер Экройд вчера днем был очень ею недоволен. Она убирала его кабинет и перепутала бумаги у него на столе. Он очень рассердился, и она попросила расчет. Так она объяснила мне. Но, может быть, вы поговорите с ней сами?
Инспектор согласился. Я уже обратил внимание на эту служанку, когда она подавала завтрак. Высокая девушка с густыми каштановыми волосами, туго стянутыми в пучок на затылке, и очень спокойными серыми глазами. Она пришла по звонку экономки и остановилась перед нами, устремив на нас прямой открытый взгляд.
– Вы Урсула Борн? – спросил инспектор.
– Да, сэр.
– Вы собираетесь уходить?
– Да, сэр.
– Почему?
– Я перепутала бумаги на столе мистера Экройда. Он очень рассердился, и я сказала, что мне лучше отказаться от места. Тогда он велел мне убираться вон, и поскорее.
– Вы вчера были в спальне мистера Экройда? Убирали там?
– Нет, сэр. Это обязанность Элзи. Я в эту часть дома никогда не захожу.
– Я должен сообщить вам, моя милая, что из спальни мистера Экройда исчезла крупная сумма денег.
Спокойствие изменило ей. Она покраснела.
– Ни о каких деньгах я не знаю. Если вы считаете, что я их взяла и за это мистер Экройд меня уволил, то вы ошибаетесь.
– Я вас в этом не обвиняю, милая, не волнуйтесь так!
– Вы можете обыскать мои вещи, – холодно и презрительно сказала девушка. – Я не брала этих денег.
Внезапно вмешался Пуаро.
– Мистер Экройд уволил вас, или, если хотите, вы взяли расчет вчера днем? – спросил он.
Девушка молча кивнула.
– Сколько времени длился этот разговор?
– Разговор?
– Да, между вами и мистером Экройдом?
– А… Я… я не знаю.
– Двадцать минут? Полчаса?
– Примерно.
– Не дольше?
– Во всяком случае, не дольше получаса.
– Благодарю вас, мадемуазель.
Я с любопытством посмотрел на него. Он осторожно переставлял безделушки на столе. Его глаза сияли.
– Пока все, – сказал инспектор.
Урсула Борн ушла. Инспектор повернулся к мисс Рассел:
– Сколько времени она работает здесь? Есть ли у вас копии ее рекомендаций?
Не ответив на первый вопрос, мисс Рассел подошла к бюро, вынула из ящика пачку бумаг, выбрала одну и передала инспектору.
– Хм, – сказал он, – на вид все в порядке. Мисс Ричард Фоллиот, «Марби Грендж». Кто эта Фоллиот?
– Вполне почтенная дама, – ответила мисс Рассел.
– Так, – сказал инспектор, возвращая бумагу, – посмотрим теперь другую, Элзи Дейл.
Элзи Дейл оказалась крупной блондинкой с приятным, хотя и глуповатым лицом. Она охотно отвечала на вопросы и очень расстроилась из-за пропажи денег.
– Она тоже производит хорошее впечатление, – сказал инспектор, когда Элзи ушла. – А как насчет Паркера?
Мисс Рассел опять поджала губы и ничего не ответила.
– У меня ощущение, что он не совсем то, чем кажется, – задумчиво продолжал инспектор. – Только не представляю, как он мог это сделать. Он был занят после обеда, а потом у него прочное алиби – я этим специально занимался. Благодарю вас, мисс Рассел. На этом мы пока и остановимся. Весьма вероятно, что мистер Экройд сам отдал кому-то деньги.
Экономка сухо попрощалась с нами, и мы ушли.
– Интересно, – сказал я, когда мы с Пуаро вышли из дома, – какие бумаги могла перепутать девушка, если это привело Экройда в такое бешенство? Может быть, в них ключ к тайне?
– Секретарь говорит, что на письменном столе не было важных бумаг, – спокойно сказал Пуаро.
– Да, но… – Я умолк.
– Вам кажется странным, что Экройд пришел в ярость из-за таких пустяков?
– Да, пожалуй.
– Но такие ли это пустяки?
– Мы, конечно, не знаем, что это за бумаги, но Реймонд говорит…
– Оставим пока мсье Реймонда. Что вы скажете о ней?
– О ком? О старшей горничной?
– Да, о старшей горничной, Урсуле Борн.
– Она кажется симпатичной девушкой, – с запинкой ответил я.
Пуаро повторил мои слова, но подчеркнул второе слово:
– Она кажется симпатичной девушкой.
Затем, немного помолчав, он вынул из кармана листок и протянул мне. Это оказался список, который инспектор утром передал Пуаро.
– Взгляните, друг мой. Вот сюда.
Проследив за указующим перстом Пуаро, я увидел, что против имени Урсулы Борн стоит крестик.
– Может быть, вы не заметили, мой друг, но в этом списке есть одно лицо, чье алиби никем не подтверждается. Урсула Борн.
– Не думаете же вы?…
– Доктор Шеппард, я ничего не смею думать. Урсула Борн могла убить мистера Экройда, но, признаюсь, я не вижу мотива, а вы?