Подойдя к снежному полю, мы увидели лежки зверей и множество паутов. Одни из них еле ползли по снегу, большинство же лежало на спинках и безнадежно махало лапками. Эти кровопийцы, приносящие летом столько мучений животным, совершенно не выдерживают холодного воздуха. Достаточно сокжою или маралу прибежать к снегу, как пауты теряют активность и в полуобморочном состоянии валятся на снег. Вот почему летом звери в Саянах живут в подгольцовой зоне хребтов. Там, помимо зеленого крома, всегда прохладно. Самцы же в жаркие дни, когда особенно свирепствует паут и мошка, пробираются даже в цирк к вечным снегам, куда совершенно не залетает гнус.
В тот день, вечером, мы выбрались на одну из вершин хребта, расположенного в междуречье Нижней и Верхней Белой. Перед нами открылась во всем своем величии самая суровая часть Канского белогорья. Отсюда нам еще раз пришлось взглянуть на Кинзилюкский хребет, на Фигуристые белки, впервые увидеть арзагайскую группу гольцов и еще раз прочувствовать всю дикость и красоту гор Восточного Саяна. Несомненно, все, что лежит южнее Канского белогорья и прорезается реками Кинзилюком, Кизыром и их многочисленными притоками, является еще не тронутым уголком Сибири.
Мы присели на вершине отрога и с наслаждением, присущим только путешественникам, рассматривали лежащие вокруг хребты. Я достал путевой дневник и стал заполнять его необходимыми мне записями.
Двуглавый пик, куда мы шли, теперь был близко.
Основными породами, из чего сложены Саяны, являются граниты, гнейсы, диориты, порфириты, туфы, мраморы и разные сланцы. Альпийская зоны — пики, гряды, гольцы, «столбы» чаще всего сложены из трудно поддающихся разрушению гранитов. Это еще не успевшие выветриться остатки складок тектонических процессов. Более же слабые породы сильно размыты, они-то, исчезнув, и создали основной характер альпийской зоны.
Уже вечерело, и горы подернулись нежно-синеватой дымкой наступивших сумерок. На север от нас виднелось Канское белогорье. Поверхность этого сурового барьера изрезана извилинами быстро сбегающих с него речек и глубокими ущельями, прихотливо перепутанными между собою. Скалы, глубоченные провалы да снежные поля делают Канское белогорье суровым и неприветливым. Оно было убрано то тонкими, то бесформенными или самыми причудливыми фигурами, напоминающими замки, статуи, огромных верблюдов, рогатых чудовищ или семейство неизвестных нам животных, выточенных временем, осадками и ветром из камней. А левее и дальше сквозь сгустившуюся синеву убегали к горизонту изломанной линией голубоватые цепи гор, тоже убранные пирамидальными вершинами, башнями и фантастическими существами. Эти хребты уходят к югу и, словно океан, теряются в дымке необозримого пространства. Таковы отличительные особенности гор, расположенных южнее Канского белогорья.
Нас окружали альпийские лужайки, еще более красочные, чем таежные елани. Они разбросаны всюду — между скал, россыпей, по седловинам. Высокотравные растения на них встречаются редко, их сменяют истинные альпийцы. Они низкорослы, и чем выше, тем ярче и крупнее их цветы. Тут и ярко-фиолетовые огоньки, с еще более крупными цветами, чем по субальпийскому лугу, белые зонтики ветрениц, темно-голубые змееголовки, мытники. Иногда мы видели между камней живописные лужайки фиалок, небольших приземистых растений, с необычно крупными бледно-желто-фиолетовыми цветами. Взор приковывают поляны лука, невысокие осочки да совсем крошечные ивки, едва достигающие нескольких сантиметров высоты.
Среди расщелин и даже в холодных, никогда не отогреваемых солнцем местах растут рододендроновые. Они селятся под обломками скал, на россыпях, но непременно там, где есть хотя бы горсточка почвы.
В подгольцовой зоне хребтов находит себе приют кабарга, там живет бессчетное количество медведей, сокжоев и очень много изюбров. Для всех них природа создала исключительно благоприятные условия. В течение всего лета по мере таяния снегов появляются на горах все новые и новые лужайки зеленой травы. Звери идут за снегом и, питаясь сочными кормами, поднимаются все выше и выше, и в августе их часто встречаешь в альпийской зоне. Помимо прекрасного корма, там всюду природа разбросала минеральные источники и солонцы, охотно посещаемые дикими животными.