«Одна, две, три...» — Он вдруг понял, что ему не хватает пуговиц. Левая и правая стороны, похоже, не сошлись.
Присмотревшись повнимательнее, Клейн понял, что ошибся, когда застегнул первую пуговицу, из-за чего рубашка оказалась перекошена.
Он беспомощно покачал головой, затем глубоко вдохнул и медленно выдохнул, используя когитацию, чтобы восстановить спокойствие.
Надев белую рубашку и чёрные брюки, он вытащил револьвер, который прятал под подушкой, и вложил его в кобуру.
Не имея времени завязывать галстук, он накинул костюм, после чего с цилиндром и тростью в руках рванул к двери, осторожно повернул ручку и вышел в коридор.
Он тихо закрыл за собой деревянную дверь собственной спальни и прокрался вниз, будто вор. Клейн использовал перьевую ручку и бумагу в гостиной, чтобы оставить записку о том, что сегодня должен прийти на работу пораньше.
За дверью дома Клейн почувствовал дуновение прохладного утреннего ветерка, который помог ему успокоиться.
Улица перед ним была тёмной, тихой и безлюдной. Только газовые лампы освещали пустынные тротуары.
Клейн достал свои карманные часы. Было шесть часов утра, и багровый лунный свет ещё освещал улицы. Тем не менее над горизонтом уже занималось зарево восхода.
Он как раз собирался найти частного извозчика, когда увидел приближающийся к нему двуконный четырёхколёсный экипаж.
«Общественный транспорт ходит в такую рань?» — озадаченно подумал Клейн, делая шаг вперёд и начиная махать рукой.
— Доброе утро, сэр. — Кучер умело осадил лошадей.
Кондуктор рядом с ним, зевая, поднёс руку ко рту.
— На улицу Заутлэнд. — Клейн вытащил из кармана два пенни и четыре полпенни.
— Четыре пенни, — тут же ответил кондуктор.
Заплатив за проезд, Клейн уселся в пустую карету. Она казалась такой одинокой среди ночной тьмы.
— Вы первый, — с улыбкой сказал кучер.
Две лошади ускорили свой бег.
— Честно говоря, я не думал, что общественный транспорт работает так рано утром. — Клейн сел рядом с кучером и принялся лениво болтать, чтобы отвлечься и расслабить свой напряженный ум.
Кучер самоуничижительно сказал:
— С шести утра до девяти вечера, но всё, что я зарабатываю — это один фунт в неделю.
— Без перерывов? — в замешательстве спросил Клейн.
— Мы отдыхаем раз в неделю по очереди, — тяжёлым тоном сказал кучер.
Кондуктор рядом с ним добавил:
— Мы отвечаем за то, чтобы общественный транспорт ходил с шести до одиннадцати. После этого у нас перерыв на обед. А в шесть часов вечера мы заменяем наших коллег... Но даже если отдых не нужен нам, он необходим лошадям. Раньше даже такого не было. Однако произошёл один несчастный случай, из-за усталости кучер потерял контроль над экипажем, и тот опрокинулся. Это привело к тому, что у нас появились смены... Иначе эти кровопийцы никогда не стали бы такими добрыми! — с издёвкой сказал кучер.
При свете восходящего солнца экипаж поехал в сторону улицы Заутлэнд и подобрал по пути ещё семь-восемь пассажиров.
Немного расслабившись, Клейн замолчал. Он закрыл глаза и начал вспоминать вчерашние события, стараясь убедиться, что ничего при этом не упустил.
К тому времени, когда небо посветлело, а солнце окончательно взошло, карета наконец прибыла на улицу Заутлэнд.
Клейн левой рукой взял свой цилиндр и спрыгнул с кареты.
Он быстро прибыл на улицу Заутлэнд 36 и оказался возле охранной компании Терновник.
Дверь всё ещё была закрыта.
Клейн вынул связку ключей, нашёл соответствующий латунный ключ, вставил его в замочную скважину и провернул.
Дверь медленно открылась. Внутри он увидел, как черноволосый и зеленоглазый Леонард Митчелл нюхает бывшую недавно очень модной сигарету.
— Честно говоря, предпочитаю сигары... Ты, похоже, куда-то торопишься? — расслабленно спросил похожий на поэта Ночной Ястреб.
— Где капитан? — вместо ответа спросил Клейн.
Леонард указал на перегородку.
— У себя. Как продвинутому Бессонному, ему нужно спать всего два часа. Я думаю, что именно это зелье должно больше всего понравиться владельцам заводов или банкирам.
Клейн кивнул и быстро прошёл через перегородку. Он увидел, что Данн Смит открыл дверь в свой кабинет и замер у входа.
— Что случилось? — Одетый в чёрный костюм, он с суровым выражением лица держал инкрустированную золотом трость.
— Я почувствовал дежавю. Должно быть, это дневник семьи Антигон. — Клейн изо всех сил старался говорить понятно.