***
В огромном бальном зале на люстрах под потолком горели свечи, их аромат успокаивал умы людей, а их свет ничем не уступал ярчайшему пламени газовых ламп.
Прямо под люстрами стояли длинные столы с фуа-гра, стейками, жареной курицей, экзотической рыбой-камбалой, устрицами Дэйзи, тушёной бараниной, крем-супом и прочими деликатесами. Кроме того, там были бутылки шампанского Туманного моря, вина Интис Аурмир и вина Саутвилл.
Слуги в красных пиджаках разносили подносы с хрустальными фужерами и курсировали между роскошно и элегантно одетыми джентльменами и леди.
На Одри Холл было белоснежное платье с пышными рукавами, завышенной талией и воротником под горло. Корсет плотно облегал её фигуру, в то время как верхние юбки сохраняли свою идеальную пышность благодаря поддержке кринолина(1).
Длинные светлые волосы девушки были собраны в элегантную причёску, а серьги, ожерелье и кольца ярко блестели на свету. На ногах у неё была пара белых бальных туфель, украшенных розами и бриллиантами.
«Сколько вообще юбок я ношу? Пять? Шесть?» — Одри нежно погладила пышные формы своего платья.
В левой руке она держала бокал прозрачного шампанского.
В этот день Одри была сама не своя. Обычно она выходила на середину зала и приковывала к себе всеобщее внимание, но сейчас девушка старалась избегать людской толпы и тихонько стояла возле французских окон в тени от свисающих занавесок.
Она сделала глоток шампанского и продолжила наблюдать за толпой, как будто сама к ней совсем не принадлежала.
«Младший сын графа Вольфа разговаривает с дочерью виконта Конрада. Парень машет руками, стараясь усилить впечатление от своих речей. Хм, чем больше он двигает запястьем, тем неправдоподобнее кажутся его слова. Иногда я и сама так делаю... Парень не может остановиться и перестать превозносить себя, принижая тем самым других людей. Но при этом у него осталась совесть, и он чувствует свою вину. Это видно по его манере речи и языку его тела...
Герцогиня Делла неоднократно прикрывает рот левой рукой, когда смеётся. Ах, я поняла. Она хвастается своим чистым голубым сапфиром...
Её муж, герцог Неган, обсуждает текущую ситуацию с парой дворян-консерваторов. И мужчина всего только один раз с самого начала бала посмотрел в сторону своей жены, герцогини Деллы...
Они почти никогда не встречаются взглядом. Может быть, они не настолько и влюблены, как притворяются...
Барон Ларри рассмешил мадам Парнес уже в седьмой раз. Это абсолютно нормально, в этом нет ничего странного, но почему тогда женщина смотрит на своего мужа такими виноватыми глазами? О, они разделились и пошли разными путями... Стоп, они оба идут в сад...»
***
На этом балу Одри увидела множество деталей, которых никогда прежде не замечала.
Был момент, когда она почти поверила, что смотрит оперу.
«Они все такие хорошие актёры...» — тихо вздохнула девушка.
В этот момент Одри что-то почувствовала и повернула голову. Она бросила взгляд на тёмный угол большого балкона снаружи.
В тени молча сидел огромный золотистый ретривер. Он смотрел на Одри, наполовину скрытый в тени стен.
«Сьюзи...» — Уголки губ Одри дёрнулись, и выражение лица девушки мгновенно изменилось. Она больше не могла поддерживать своё состояние Зрителя.
↑ Кринолин — жёсткая структура, предназначенная для придания юбке требуемой формы.
Глава 53. Слушатель
Древний трёхмачтовый парусник шёл по морю сквозь бушующий шторм.
Он был не самым быстроходным и обладал небольшим водоизмещением. В такую погоду море походило на сцену из фильма катастроф, а парусник напоминал увядший лист, гонимый ветром по волнам. Однако, не обращая внимания на буйство штормов и высоту вздымающихся волн, корабль продолжал спокойно нестись вперёд, и при этом его даже не качало.
Элджер Уилсон стоял на совершенно пустой палубе и смотрел на огромные, похожие на горы, волны. А о чем он при этом думал — было загадкой.
«Скоро понедельник...»
Это был день, посвящённый Матери Земле, начало череды нарастания и убывания.
Однако для Элджера это означало нечто совершенно иное. Этот день принадлежал таинственному существу, вечно окутанному серовато-белым туманом.
«По крайней мере я не превратился в сумасшедшего...» — Он перестал оглядываться.