***
Клейн изложил на бумаге все свои мысли. Он очень старался записать всё, что с ним происходило, и все свои предположения относительно смысла этих событий.
В общей сложности он исписал четыре листа с обеих сторон.
*Вжух!*
Клейн неожиданно вырвал эти четыре листа из блокнота и перечитал их, иногда делая пометки ручкой или добавляя несколько предложений.
Время пролетело незаметно. Багровая луна на секунду скрылась за тёмными облаками. Клейн взял со стола карманные часы, щёлкнул крышкой и посмотрел на циферблат.
Он отложил часы и достал из ящика коробок спичек, затем зажёг одну и поднёс к листам с заметками.
Оранжевое пламя перешло на край бумаги и быстро распространилось дальше.
Клейн держал листки над мусорным ведром и смотрел, как они превращаются в пепел.
Затем он разжал пальцы, позволив бумаге упасть. Всего за десяток секунд всё исчезло. Всё, что осталось от бумаги, это пепел и обугленное дно мусорного ведра.
Поскольку в этом мире существовал дневник императора Розеля, Клейн не осмеливался оставлять доказательства того, что знает, как писать по-китайски. Если бы Старый Нил и остальные обнаружили написанные им клочки бумаги, он бы даже не знал, как всё это объяснить.
Также Клейн беспокоился, что тот, кто проникнет в его сон, увидит его записи и расшифрует их содержимое, независимо от того, на каком языке они написаны, будь то лоэнский, древний Фейсак или Гермес. Поэтому он делал заметки только на китайском языке и только для систематизации полученных знаний, а закончив с этим, он сжёг записи, чтобы не оставлять никаких следов.
И именно потому, что нельзя оставлять никаких записей, Клейн придумал для себя этот план. Чтобы ничего не забыть, раз в неделю он будет делать обобщение.
Наблюдая за падающим пеплом, Клейн вытащил чистый лист бумаги и написал заголовок:
“Моему уважаемому наставнику”
Он хотел написать старшему доценту Квентину Коэну и спросить, есть ли у него какая-либо информация о главной вершине горного хребта Хорнакис.
Глава 58. Путём размышлений
Утро следующего дня, понедельник.
Клейн, у которого сегодня был выходной, решил вовсе не выходить из дома. Вместо этого он дал Мелиссе конверт, адресованный наставнику Квентину Коэну, и более чем достаточно денег на марки. Он поручил Мелиссе отправить письмо через почтовое отделение около Технической Школы, где та училась.
После завтрака Клейн решил прилечь, восполняя недостаток сна, вызванный вчерашней систематизацией. Проснулся он только к полудню из-за урчания собственного желудка.
Он погрел остатки ужина и съел их с ломтем ржаного хлеба. Потом взял газету и поднялся в туалет на втором этаже.
Всякий раз, идя наверх с газетой, Клейн не мог не вздыхать из-за отсутствия мобильного телефона.
Примерно через семь или восемь минут он вышел из туалета, но уже совершенно другим человеком. Затем он вернулся в спальню, заперев за собой дверь.
Клейн задёрнул шторы, зажёг газовую лампу и вошёл в состояние когитации. Попрактиковавшись полчаса в лозоходстве и духовном зрении, он провёл ещё час, анализируя полученные им мистические знания.
Клейн разорвал старую газету и скомкал из неё несколько шариков. После этого он написал на них “свеча из Лунного цветка”, “эфирное масло Полной Луны” и другие названия ингредиентов. Клейн повторял каждый шаг недавно изученного им ритуала, пытался вникнуть в каждую мелочь. И пока он не будет полностью уверен в том, что делает, Клейн не собирался проводить тот ритуал. Так можно не только потратить впустую ингредиенты, но и навлечь на себя опасность.
Клейн повторял свои действия снова и снова, пока не посмотрел на серебряные карманные часы с узором из виноградных листьев и не обнаружил, что уже без четверти три.
Клейн призадумался и отнёс обрывки старых газет на кухню на первом этаже, где и сжёг их. После этого он постарался мысленно подготовиться к очередному собранию.
Снова закрыв дверь своей спальни, Клейн не стал ждать, пока часы пробьют три. Он планировал войти в мир над серым туманом немного раньше назначенного, чтобы получше изучить это место.
Когда Клейн встал на пустом месте в своей комнате и пошёл против часовой стрелки, он внезапно забеспокоился, что Справедливость и Повешенный ещё не готовы. В его мыслях всплыл один вопрос:
«Не помешает ли им кто-нибудь?»
Он как-то говорил, что хочет придумать способ, чтобы Справедливость и Повешенный могли заранее предупредить, если по какой-то причине не смогут присутствовать на встрече. Например, из-за занятости или непредвиденных обстоятельств.