Клейн одной рукой подпёр лоб, а другой постучал по столу. Он ясно видел изменения в эмоциях Повешенного и Справедливости, но всё равно вёл себя так, как будто ничего не произошло, и всё было в пределах его ожиданий. Немного подумав, он беззаботно продолжил:
— Молю Тебя, о великий, помоги;
— Молю, снизойди до нас;
— Ниспошли мне хороший сон;
— Лунный цветок, принадлежащий багровой луне, молю, даруй свои силы моему заклинанию;
— Лимон, принадлежащий солнцу, прошу, даруй силы моему заклинанию.
***
Он завершил свою речь заклинаниями, принадлежащими к совершенно другому типу ритуалов. Закончив, Шут улыбнулся.
— Леди, сэр, вы всё запомнили?
— Ах... — выдохнула Одри. Она быстро прикрыла рот и с серьёзным видом принялась вспоминать вслух.
Будучи Зрителем, она быстро разобралась в услышанном и повторила заклинания.
Элджер действовал неспешно, но его ручка не остановилась ни на минуту, о чём бы он ни думал.
После того как Клейн подтвердил, что Одри всё запомнила правильно, он улыбнулся и сказал:
— Если всё пройдёт успешно, в следующий раз мы изменим ритуал, чтобы достичь того, что мы хотим сделать. Надеюсь, вы постараетесь провести ритуал не позднее среды.
Клейн намеревался прийти сюда снова в четверг вечером и убедиться, что ритуал сработал как надо.
Клейн не разрешил Повешенному и Справедливости сразу сообщать ритуалом о своём отсутствии, он беспокоился, что не сможет сразу определить, предупреждение ли это, или просто попытка провести ритуал. В таком случае как понять, нужно ли затягивать их на собрание или нет?
— Как пожелаете, — почтительно ответили Одри и Элджер.
— На прошлой неделе Повешенный высказал своё предложение беседовать на отвлечённые темы после обсуждения всех накопившихся вопросов. Кто начнёт первым? — Шут жестом пригласил кого-то открыть дискуссию.
Одри вздохнула и сказала:
— Мистер Шут, ваше предложение относительно экзаменов и разделения ветвей власти одобрено в парламенте. Возможно, оно сможет воплотиться в реальность. Но, конечно, при эффективности нынешнего правительства законопроект появится не раньше, чем через полгода.
Одри не волновалась, что её выследит Повешенный. Время от времени она делала тонкие намёки и намеренно подводила жён высших чиновников к мысли, что это была их собственная идея. Эти горделивые дамы тут же рассказывали обо всём своим мужьям, отцам и братьям.
Иногда Одри казалось, что она смотрит на стаю золотистых павлинов, гордо демонстрирующих хвостовое оперение.
Она прекрасно понимала, что ради того, чтобы прославиться, эти женщины сами убедят себя, что это была их собственная идея. Вскоре они забудут о роли Одри и будут ссориться между собой, чтобы выяснить, кому первому в голову пришла такая мысль.
Столь замечательный и неповторимый способ переустройства власти принёс Одри странное чувство удовлетворения. Казалось, она нашла способ, которым Зритель мог влиять на сюжет пьесы.
— Будем на это надеяться, — иронично ответил Элджер.
Он задумался на несколько секунд, а затем взглянул на Шута:
— Последние несколько десятилетий тайные организации действуют всё активнее. Создаются совершенно новые организации, и некоторые из них обладают довольно большим количеством потусторонних.
«Это ты так тонко намекаешь, что хотел бы знать причину? У меня ещё нет доступа к информации о незаконных организациях...» — Клейн просто улыбнулся, никак не комментируя слова Повешенного. Он сменил тему и расплывчато ответил:
— Древняя сила вот-вот пробудится ото сна.
«Например, та, что в дневнике семьи Антигон...» — мысленно добавил он.
«Это...» — Элджер попытался что-то вспомнить.
Клейн перевёл взгляд на Повешенного, затем посмотрел на Справедливость и улыбнулся:
— Если нам больше нечем поделиться, давайте на этом и закончим сегодняшнее собрание.
— Повинуемся вашей воле. — Одри и Элджер одновременно поднялись.
Клейн пошевелил пальцем и разорвал связь с багровыми звёздами. Две фигуры исчезли из великолепного дворца.
Клейн встал и повернулся к собственному стулу, который стоял во главе бронзового стола. Он посмотрел на свой символ.
Мерцающие звёзды образовывали странный символ. Он не соответствовал ничему из того, что Клейн уже выучил о мистике.
Он внимательно его изучил, после чего узнал Глаз без зрачка, символизирующий сокрытие. А ещё Клейн заметил искажённые линии, символизирующие изменение. У каждого из символов не хватало какой-то части. Они переплетались друг с другом, создавая нечто совершенно новое.