Загадочная женщина подняла руку и протянула Трису футляр, похожий на книгу.
Эта книга имела древнюю бронзовую обложку и звездообразный замок на боку.
Трис знал, что внутри книги находились формула и ингредиенты. Он тут же пришёл в восторг.
Он изо всех сил попытался успокоиться и с любопытством посмотрел на название зелья на бронзовой обложке.
— Ведьма! — воскликнул Трис. Он считал невероятным, что слово, написанное на древнем Гермесе, было Ведьма.
«Ведьма? Я стану ведьмой? Ну и шутка!»
Женщина прикрыла рот и легонько рассмеялась. Через некоторое время она ответила:
— Разве тебе не интересно, почему весь верхний эшелон в нашей организации занимают только женщины? Вот тебе и ответ.
Глава 67. Реакция
Багровая луна зависла над городом, на который опускалась ночь. Она освещала Тинген, город университетов. Шум на улицах постепенно затихал.
Клейн замер перед своим столом и смотрел на опустевшую улицу Нарциссов. Послышался стук копыт — где-то вдалеке проносились конные экипажи.
Он взял в руки серебряные карманные часы с узором из виноградных листьев и открыл крышку. Взглянув на время, Клейн задёрнул занавески, после чего обернулся, запер свою комнату и перекрыл газовый клапан.
Спальня тут же погрузилась во тьму. Только луч багрового света проникал сквозь шторы. Получилась идеальная атмосфера для полуночных страшилок.
Клейн вытащил серебряный нож, на который специально подавал заявку. Он представил светящиеся сферы и вошёл в состояние когитации.
Сосредоточив свой разум, Клейн позволил духовности извергнуться с кончика лезвия, затем круговым движением ножа сформировал вокруг себя стену, изолируя тем самым всю спальню.
Он делал это, чтобы никакие его действия не разбудили Бенсона и Мелиссу.
После этого Клейн отложил нож и прошёл четыре шага против часовой стрелки. Каждый его шаг сопровождался строчкой заклинания.
Послышался неизменный рёв и шёпот. Почувствовав всё ту же одержимость и боль, он сделал всё возможное, чтобы сдержаться и вытерпел самую изнурительную и опасную часть ритуала в своём состоянии когитации.
Серовато-белый туман, как и всегда, был бесконечен. В нём тут и там тускло мерцали багровые звёзды. Величественный дворец великанов стоял всё так же прямо. Казалось, что ничего здесь не изменилось. Клейна по-прежнему окутывали тишина и древность, накопившиеся в этом месте за тысячи лет.
«Нет, изменения есть!» — Взгляд Клейна остановился на багровой звезде неподалёку.
Это была звезда, символизирующая Справедливость!
Краснота в центре звёзды слегка пульсировала. Она делала это не часто, но с постоянной периодичностью.
Клейн осторожно расширил свою духовность до этой звёзды.
В тот момент, когда они соприкоснулись друг с другом, он почувствовал гул в голове. Клейн увидел размытую и искажённую сцену и услышал иллюзорный, но складный звук молитв.
— Шут не из этой эпохи,
— Таинственный владыка над серым туманом,
— Король Жёлтого и Чёрного, которому сопутствует удача,
— Молю Тебя, о великий, помоги.
— Молю, снизойди до нас.
— Ниспошли мне хороший сон.
***
— Ниспошли мне хороший сон.
***
— Ниспошли мне хороший сон.
***
Зазвучал неумолкающий женский голос. На Клейна волнами накатились ярость и глухое раздражение. Как будто соседи сверху начали бить в пол, стоило тебе только заснуть.
Клейн подавил свои эмоции и использовал когитацию, чтобы успокоиться. Он внимательно присмотрелся к расплывчатой сцене, которая возникла перед его глазами.
Девушка в белой одежде с красивыми золотистыми волосами застыла перед четырьмя мерцающими огоньками пламени и, склонив голову, продолжала напевать.
По её искажённому образу Клейн едва узнал мисс Справедливость.
В этот момент Клейн понял, что созданное им заклинание действительно может указать на него.
Он очень обрадовался.
«Я же не стану хвалить себя за то, какой я потрясающий?..» — Настроение Клейна изменилось к лучшему. Он тут же почувствовал, как умоляющий голос, который раньше, подобно жужжащей мухе, эхом отдавался в ушах, стал вполне разборчивым.
Мысленным усилием он попытался создать ответ и передать его через сложную связь с тёмно-красной звездой.
— Я услышал.
***
Появился слой серого тумана. В его глубине стояла искажённая и расплывчатая фигура.
Место, где должны были находиться глаза, окутывала глубокая краснота. Голос фигура всё повторял и повторял в огромном и пустом мире.