На лбу клоуна в костюме появилась жуткая рваная рана, фонтанирующая багровой кровью. Блеск его глаз угас. Мощь револьверного выстрела оказалась намного выше, чем привык Клейн.
Руки клоуна обмякли, колени подкосились, и он медленно упал на землю. В его глазах так и застыло удивление.
Тело сотрясли судороги, но потом его мышцы расслабились, и он перестал дёргаться.
После этого Клейн медленно обернулся. Он откинул барабан и вытряхнул из него пустые гильзы.
Затем, одетый в свой чёрный строгий костюм и цилиндр, он пошёл к Элу Харсону. Клейн достал последнюю серебряную пулю для охоты на демонов и вставил её в барабан револьвера.
Причиной, из-за которой он не оборачивался посмотреть на трагическую судьбу клоуна, был его собственный дискомфорт от первого убийства. Но это было необходимо. Клейн не знал, что произойдёт, если клоун в костюме окажется под полным контролем куклы.
Кроме того, он не рискнул войти в область действия запечатанного артефакта. Он не знал, не произойдёт ли что-нибудь странное, что преодолеет эффект его ритуала повышения удачи.
Что касается трофеев, которые можно было добыть с трупа, Клейна интересовала только формула зелья Клоуна или хоть какие-то зацепки к ней. Однако это не было его первоочередной задачей. Через некоторое время он всё равно осмотрит тело клоуна вместе с Данном, Элом и остальными. То, что есть у Ночных Ястребов, было и у Клейна. Нет никаких причин, по которым они скрыли бы от него формулу зелья следующей ступени. В худшем случае просто придётся хорошо и плодотворно на них поработать. В конце концов он только недавно стал Провидцем, пройдёт ещё много времени, прежде чем Клейн полностью усвоит зелье.
Предаваясь подобным мыслям, Клейн быстро подошёл к Элу Харсону. Джентльмен в своём сером костюме изо всех сил пытался сесть, но каждый раз терпел неудачу.
— Мистер Харсон, чем я могу вам помочь? — спросил он, присев на корточки. Клейн направил ствол своего револьвера в землю на случай, если случайно дёрнет на курок.
Эл хватал ртом воздух и вздыхал:
— Монстр был слишком силен. Если бы не его слабость...
Он указал на небесно-голубой металлический пузырёк рядом с собой и усмехнулся:
— Я пытался принять лекарство, но мои руки слишком сильно дрожат...
Небесно-голубой пузырёк был размером с палец Клейна, не больше пяти сантиметров в длину. Его покрытая спиралевидными узорами крышка валялась сбоку. Земля рядом с горлышком была слегка влажной.
Клейн протянул руку, чтобы взять пузырёк. Осмотрев его, он беспомощно ответил:
— Мистер Харсон, осталось всего несколько капель.
— Иди к... Борджиа и обыщи его тело. Во внутреннем кармане, — задыхаясь, сказал Эл.
— Хорошо. — Клейн встал и небрежно спросил: — Это лекарство?
«Мистическое зелье?»
— Нет, зелье не для этого. Сильный стимулятор, позволяющий использовать весь потенциал... человеческого тела. Оно позволяет добраться туда, где смогут помочь. — Эл попытался сесть, но снова потерпел неудачу. — Его название — Взгляд Богини... Не забудь и Борджиа дать половину.
Клейн больше не задерживался. Он поспешил к Борджиа, стонавшему на земле от боли. Клейн нашёл у него в кармане небесно-голубой металлический пузырёк.
Сняв крышку, он осторожно поднёс горлышко ко рту Борджиа.
Почувствовав его движение, Борджиа изо всех сил старался открыть губы.
Клейн приподнял пузырёк, и в рот Борджиа потекла тёмно-красная жидкость.
Клейн оценил количество и остановился как раз вовремя. Затем он снова надел крышку.
Лекарство оказалось довольно эффективным. Борджиа потребовалось всего несколько секунд, прежде чем в его глаза вернулась осмысленность. Он прошептал:
— Спасибо.
С этими словами Борджиа упёрся в землю и медленно сел. Сначала он разобрался со своими ранами, после чего подошёл к бессознательным Лоретте и Данну и достал Взгляд Богини из внутреннего кармана последнего.
Клейн вернулся к Элу и споил ему оставшуюся половину бутылки.
Эл несколько раз глубоко вздохнул, и его движения стали проворнее. Он встал так, как будто никогда и не был ранен.
— Я помогу Борджиа, а ты своему напарнику. — Джентльмен, вернувший себе прежнюю живость мужчины средних лет, указал на Леонарда Митчелла.
Клейн не возражал. Он обернулся и подбежал к поэту Леонарду.
— В этом нет необходимости. Я справлюсь сам! — Лежащий с растрёпанными волосами Леонард улыбнулся, приподняв при этом небесно-голубой пузырёк.
Увидев, как Леонард ловко встаёт, опираясь на одну руку, Клейн очень удивился.